– Не гарантирую вам ни клятвы, ни святости, но вы можете попытаться поинтересоваться у меня лично, – отрезал араб.
– Я им не доверяю, – вынес Бенни свой вердикт. – Пусть тащат меня в Управление полиции и делают со мной что хотят – я ни шиша не скажу, и скрывать мне нечего.
В былые времена Лео Андресен пользовался авторитетом на работе, и он еще не вполне забыл об этом.
– Ты совсем дурак или как? Ты вынуждаешь меня сдать тебя, Бенни, – злобно заявил он.
Бенни порылся в карманах и наконец выудил коробок со спичками. Он чиркнул пару раз, прежде чем сумел зажечь сигарный огрызок.
– Мое слово против твоего. Ты ни черта не сможешь доказать, да и доказывать-то тут нечего.
– Эй! – вклинился Карл. – Речь идет вовсе не о вас, Бенни, не о том, что вы сделали или не сделали. Речь идет исключительно о Розе, а в данный момент ей действительно фигово.
Бенни Андерссон на мгновение задумался, но затем пожал плечами, словно показывая, что едва ли сможет помочь ей выбраться из сложной ситуации – наоборот, как бы еще не навредить ей.
– Лео, так что там с отравлением марганцем? – приступил к расспросу Карл.
Бенни Андерссон тяжко вздохнул.
– Нам придется перенестись в конец предыдущего тысячелетия, когда врач нашего предприятия совместно с неврологом обнаружили, что работа на заводе представляет собой опасность для здоровья сотрудников из-за сухих частиц марганца, находящихся в воздухе. Марганец добавляют в переплавленную сталь, так как он фиксирует серу и удаляет кислород, от чего конечный продукт становится более прочным и более устойчивым к ржавчине. Но это вещество провоцирует у людей возникновение болезни, своими симптомами схожей с болезнью Паркинсона, хотя при ней поражается другая часть мозга. Завязались серьезные дискуссии между этими двумя врачами и их коллегами, которые считали все это болтовней чистой воды. И все же в конце концов несколько рабочих добились присуждения денежных компенсаций от завода за вред, нанесенный их здоровью условиями труда, в том числе и Бенни. Наше предприятие не могло справиться с этим бременем, учитывая, что оно и так переживало проблемный период в связи с плачевным состоянием конъюнктуры.
Лео взглянул на Бенни с откровенным скепсисом, из чего можно было сделать вывод, что дискуссия о степени его интоксикации марганцем могла разгореться в любой момент.
– На тот момент Арне Кнудсен уже давно умер, но при жизни он не переставал повторять, что также пострадал от отравления марганцем; он внушал это всем. Бросив взгляд в прошлое, мы увидим, что такие сотрудники, как Арне и – прости, что я вынужден это сказать – как ты, Бенни, в конце концов привели завод к краху.
Бенни Андерссон бросил остаток сигары в пепельницу.
– Лео, все совсем не так, ты преувеличиваешь.
– Ну, прости. Но ситуация явно усугублялась по мере того, как Арне трезвонил о марганце на каждом углу. Особенно когда неподалеку находилась Роза. Всякий раз, когда Арне затевал дискуссию о марганце и получал отпор – ибо мы-то прекрасно знали, что он никогда и близко не подходил к порошку марганца, – он шел к Розе и жестоко отыгрывался на ней. Он даже пытался взять Бенни в союзники, но тот его терпеть не мог. – Лео повернулся к бывшему коллеге: – Разве я не прав?
– Да-да, чтоб ему в гробу перевернуться. Я на дух не переносил этого прощелыгу. Это был самый что ни на есть говнюк, и никакой интоксикации у него не было и в помине. Этот засранец просто хотел досадить всем нам, тем, кто действительно пострадал от отравления.
– А Роза жутко страдала от психологического насилия со стороны отца, мы все это видели. Так что у нас было множество причин послать Арне Кнудсена к чертям собачьим, чтоб он не маячил у нас перед носом каждый день!
– Бенни, а вы тоже хотели, чтобы он ушел с завода?
– Вы записываете? – поинтересовался Андерссон.
Карл покачал головой.
– Нет. Но взгляните. Прежде чем продолжать, мы хотели бы показать вам две вещи. Я уже показывал их Лео. – С этими словами он вытащил фотографию тела Арне Кнудсена, лежавшего на металлическом столе в Институте судмедэкспертизы.
– Ох ты, дьявол, – буркнул Бенни, посмотрев на тело, полностью раздробленное ниже пояса. Даже не представлялось возможным догадаться, что находится перед тобой на снимке, если не знать всю предысторию.
– И вот еще одна фотография. Я получил ее полчаса назад. – Карл продемонстрировал Бенни портрет Розы в своем телефоне.
С застывшим на лице выражением мученика Бенни Андерссон потянулся за сигарой. Этот снимок действительно поразил его.
– Неужели это Роза? – потрясенно переспросил он.
– Да. Период, разделяющий эти две фотографии, стал для нее долгим кошмаром, вы и сами видите. Каждый божий день на протяжении семнадцати лет она проживала, неся в своем сознании этот кадр с раздробленным телом отца, уверенная в том, что она виновна в его гибели. Однако сейчас обстоятельства сложились так, что Роза пребывает в чудовищном состоянии. И если вы двое сегодня не поможете нам, ее разум потухнет. Вы верите мне, глядя на это лицо на фотографии?