– Сюда приходят исключительно по необходимости, – ответил Карл. Он искренне надеялся, что у него такой необходимости никогда не возникнет.
Полицейские прошли сквозь автоматическую дверь и очутились в большом приемном отделении. Если абстрагироваться от причины, по которой люди посещают это место, тут было даже довольно уютно. Большой аквариум у торцовой стены, бетонные колонны мятного оттенка, симпатичные растения и обилие естественного света – все это смягчало тревожную обстановку. Карл с Ассадом прошли к стойке дежурной.
– Добрый день, – поздоровался вице-комиссар, протягивая медсестре полицейское удостоверение. – Мы являемся сотрудниками отдела «Q» Управления полиции и намереваемся задержать одну из ваших пациенток, которая придет через несколько минут. В процессе задержания не предполагается никаких сложностей, так что мы никоим образом никого не побеспокоим, – просто ставим вас в известность.
Медсестра посмотрела на него так, словно не было ничего хуже идеи явиться сюда волновать пациентов.
– Мы вынуждены попросить вас сделать это за пределами отделения лучевой терапии, – ответила она. – Мы имеем дело с пациентами в критическом состоянии, так что будьте добры внять моей просьбе.
– Ох, боюсь, что нам все-таки придется остаться здесь… Мы не можем допустить, чтобы эта женщина заметила нас раньше времени.
Врач подозвала коллегу и немного пошепталась с ней, после чего вторая медсестра обратилась к Карлу:
– О какой пациентке идет речь?
– Анне-Лине Свенсен, – ответил Карл. – Ее сеанс назначен на час дня.
– Анне-Лине Свенсен проходит процедуру в данный момент. Один из наших пациентов не смог прийти, так что мы пригласили ее в кабинет чуть раньше. Она находится в кабинете номер два. Я прошу подождать окончания процедуры и предлагаю вам переместиться к выходу из отделения и сделать свою работу как можно незаметнее.
Она указала на дверь.
В течение следующих десяти минут медсестра периодически бросала на них строгий взгляд. Возможно, Карлу следовало пояснить, за что именно они собирались арестовать Анне-Лине Свенсен, чтобы придать своим словам несколько иное звучание.
Пациентка вышла из кабинета с большой кожаной сумкой на плече и направилась к выходу. Абсолютно обычная невзрачная женщина с растрепанными волосами, напрочь лишенная какой бы то ни было харизмы. Пройдешь мимо такой на улице и даже не вспомнишь потом, женщина это была или мужчина. Да такую вполне можно и вовсе не заметить. Неясно, сколько человеческих жизней было на ее совести, но точно не меньше пяти.
Женщина посмотрела на них в упор, но не поняла, кто они такие. И если б не некоторое беспокойство за дежурной стойкой и не адресованные ей взволнованные взгляды медсестер, все прошло бы в лучшем виде.
Однако она остановилась в десятке метров от следователей и, нахмурившись, несколько раз перевела взгляд от стойки на ожидавших ее мужчин и обратно.
Ассад собирался подойти к ней, чтобы произвести задержание, но Карл остановил его. Эта женщина уже успешно воспользовалась огнестрельным оружием и теперь вполне могла применить его снова.
Мёрк медленно вытащил из кармана удостоверение и поднял его так, чтобы она имела возможность разглядеть документ.
Удивительно, но в следующий момент женщина улыбнулась им.
– О боже, неужели вы нашли мою машину? – спросила она с надеждой и радостным предвкушением. Затем подошла ближе. – И где же вы ее отыскали? Она в порядке? – посыпались вопросы. Откровенная игра на публику. Неужели она и впрямь рассчитывала убедить полицейских в том, что считает совершенно естественным их визит в больницу ради объявления ей о находке?
– Да. Ведь вы Анне-Лине Свенсен, не так ли? Мы нашли ваш сине-черный «Ка», – заговаривал ей зубы Карл, а сам внимательно следил за ее малейшими движениями. Вот она опускает руку в сумку. Что-то поворачивает внутри. И несет всякую чушь, только чтобы усыпить их бдительность.
Карл сделал несколько шагов вперед, чтобы схватить ее, однако на этот раз Ассад остановил его.
– Думаю, лучше будет дать ей уйти, Карл, – сказал он и кивнул на небольшую завинчивающуюся крышку, которую она демонстративно уронила в сумку.
Мёрк замер. Он увидел, как женщина не спеша берется за какую-то деревянную рукоятку, оказавшуюся частью ручной гранаты типа тех, что использовались немцами в ходе Второй мировой войны.
– Шарик у меня в руке, – с этими словами она продемонстрировала белый фарфоровый шарик. – Если я дерну за шнур, через четыре секунды это помещение превратится в скотобойню. Вы уловили?