– С другой стороны, я вижу на лицевой поверхности несколько узеньких желобков. На подошвах таких не бывает, и уж тем более их нет на собачьих лапах. – С этими словами Лаурсен рассмеялся. Его юмор всегда отличался незамысловатостью.
– И что из этого?
Томас снова просмотрел рапорт и нашел фотографию тела.
– Наверное, приклеился вот сюда, – он ткнул пальцем в штаны Ригмор. – Вельветовые брюки в мелкий рубчик. Очень популярны у пожилых дам, которые не имеют обыкновения ежедневно обновлять гардероб.
Карл поднял лист и изучил его более подробно. Черт возьми, а ведь Лаурсен прав…
– Возможно, мы станем чуть умнее, когда вернется наш бегун на стометровку, – он махнул в сторону Ассада, который несся к ним на всех парах, как взбесившаяся антилопа гну.
Сириец задыхался, но светился от гордости.
– Вот, – он протянул им еще один листик. – Их полно вон в тех кустах слева от ворот за велосипедной парковкой.
Лицо Томаса Лаурсена вмиг просияло. Давно уже Карл не видел его в таком возбуждении.
– Да это просто расчудесно! – восторженно воскликнул шеф-повар. – Теперь мы знаем, откуда на теле мужская моча. Да-да, тут сразу прояснилось очень многое…
Ассад кивнул.
– Я еще читал, что на ботинках у нее были собачьи экскременты.
– Да, но без примеси гравия, – заметил Лаурсен. – Так что, вероятнее всего, она наступила в кучу еще за пределами сада.
Карл ничего не понимал.
– Значит, вы оба абсолютно уверены, что события развивались именно по такому сценарию? Это смахивает на прорыв. – Мёрк был настроен скептически.
Лаурсен рассмеялся.
– Да, черт возьми, да! Я уже почти захотел вернуться обратно в ряды полицейских.
– То есть вы считаете, что Ригмор Циммерманн решила срезать путь через парк, но почему-то бросилась бежать по тротуару, еще не очутившись в парке? И почему, каковы ваши версии?
– Она была элегантной дамой, правда? Прекрасные туфли ручной работы от «Скароссо»! А еще, между прочим, она была замужем за владельцем обувного магазина и явно умела отличить конфетку от дерьма. Такие эксклюзивные туфли стоят больше двух тысяч крон, это я точно вам говорю, – заявил Лаурсен.
– Обувь для премьер-министра, – улыбнулся Ассад.
– И такой дорогой туфлей она ни за что не наступила бы в кучу по доброй воле, ты это хочешь сказать? – заключил Карл, улыбаясь собственной догадливости. Кто же добровольно наступит в собачье дерьмо, будь оно проклято?
Лаурсен поднял вверх большой палец.
Ассад кивнул.
– Она бежала по тротуару, не глядя под ноги. Еще в тот вечер дождь лил как из ведра, так что я согласен с Лаурсеном.
Карл как будто бесплатно пересмотрел старый добрый фильм про Шерлока Холмса и доктора Ватсона.
– А под ноги она не смотрела и наступила в кучу своими замечательными дорогущими туфлями не потому, что бежала за чем-то или кем-то, но потому, что ощущала некую угрозу. Вы к этому клоните?
Вверх взмыли целых два больших пальца.
Карл поспешил за Ассадом и Лаурсеном и, остановившись, внимательно посмотрел на кустарник. Прекрасное укрытие, коли на то пошло.
– Итак, давайте резюмируем. Ригмор Циммерманн бросилась бежать, так как почувствовала некую угрозу. Забежала в Королевский сад…
– В сад замка Розенборг, Карл, – перебил Ассад.
– Черт возьми, это один и тот же парк.
Черные брови взлетели на лоб.
– И она забежала в сад замка Розенборг, – исправился Мёрк ради сохранения душевного равновесия, покосившись на Ассада; по-видимому, это название внушало ему больше доверия. – А затем спряталась в этих кустах, земля под которыми усыпана такими же листьями, какой мы подняли в месте обнаружения тела. Видимо, именно тут кто-то помочился.
– Да уж, Карл, по запаху это чувствуется. Даже на метровом расстоянии воняет. У самого входа в парк как раз очень удобно справить малую нужду, если кому-то приспичило, – заключил Лаурсен.
– Хм. Вы утверждаете, что моча обнаружена на правой ягодице и бедрах жертвы, и дальше делаете вывод, что в убежище женщине пришлось сесть на листву. – Карл кивнул сам себе. – Но почему злоумышленник не прикончил ее здесь же? Потому что поначалу не заметил ее и пробежал мимо?
Лаурсен с упоением улыбнулся. Кажется, они наконец-то все вместе настроились на нужную волну.
– Видимо, да, – сказал он. – И Ригмор Циммерманн просидела там в течение какого-то времени до тех пор, пока не почувствовала, что путь свободен, а затем вернулась на дорожку. Но это всего лишь теория. Мы же пока не знаем, как в точности обстояло дело.