Начальник информационного отдела сидел за письменным столом и нейтрально кивнул Карлу, когда тот устроился рядом, готовый к нагоняю со стороны чуть выше стоящих начальников.
– Янус утверждает, что с вашим совместным проектом возникли кое-какие проблемы, Карл, – наконец выложил Бьёрн.
Мёрк нахмурился. Что еще за совместный проект?
– Карл, пойми, Олаф Борг-Педерсен докладывает обо всем мне лично. Информационный отдел и начальник полиции попросили тебя помочь подготовить репортаж для «Стейшн Три». Журналисты намерены немного отступить от привычной линии, которая заключается в том, что они всегда поддерживают сторону преступников.
Карл сделал глотательное движение.
– Ну да, ты вздыхаешь, но с завтрашнего дня тебе придется проявить бо́льшую терпимость по отношению к команде с телевидения, договорились?
И что же, черт возьми, он мог ответить? Теперь и впрямь здесь творился полный кавардак.
– Послушай, дело в том, что этот чувак с телевидения собирался вместе со всей своей группой пойти с нами на допрос, и мы, естественно, не позволили ему это сделать.
Начальник информационного отдела кивнул.
– И правильно поступили. Но только вместо того, чтобы на все отвечать отказом, ты мог бы предложить им взамен нечто более конструктивное, Мёрк, правда ведь?
– Не понял.
– Ты говоришь им: «Нет, вам нельзя отправиться туда вместе с нами, но завтра мы можем вам предложить то-то и то-то». В таком случае они получили бы хоть какой-то сухой паек, верно?
Мёрк вздохнул.
– Ты прекрасно понимаешь, Карл, что вмешиваешься в работу Пасгорда, – перенял эстафетную палочку Бьёрн. – Как, скажи на милость, ты оказался в компании Томаса Лаурсена в Королевском саду на месте обнаружения тела Циммерманн? И что тебе удалось там выведать?
Карл выглянул в окно. Вид из окна был лучшим из того, чем мог похвастаться этот кабинет.
– Ну же, Карл!
– Ладно, ладно. – Вице-комиссар снова вздохнул. – Мы поняли, откуда взялась моча, обнаруженная на жертве, а также выдвинули предположение, что преступник на протяжении некоторого времени преследовал ее.
– Ну, Янус, что я говорил? – заговорщицки произнес Бьёрн. Они обменялись кивками и заулыбались. Что они замышляют?
Быть может, они уже раскрыли данное дело?
– Карл, через десять минут мы должны быть у Моны, – заявил Ассад, стоило только вице-комиссару устроиться в собственном кабинете. – Тебе удалось что-то выяснить наверху?
– Да. То, что нам неофициально дали добро на вмешательство в дело Циммерманн, так как мы единственные, кому поручено поставить на место команду из «Стейшн Три». Журналисты сами попросились принять участие именно в этом деле, а Пасгорда они хотели бы видеть перед камерой в последнюю очередь. После такого все возненавидят полицию.
У Ассада упала нижняя челюсть.
– А кроме того, они считают, что с годами ты приобрел статус вундеркинда из среды некоренного этноса, и люди заметили свойственную нашему мышлению диверсивность очень вовремя.
Ассад нахмурил брови. Слово действительно было сложное.
– Наверное, ты имел в виду дивергентность, Карл?
На этот раз нижняя челюсть Мёрка уступила силе гравитации. Хм, дивергентность? Неужели это так называется?
– Ну ладно, Карл, попробуем сделать так, как они говорят. С моей способностью очаровывать мы наверняка справимся. – Ассад рассмеялся, но вдруг смолк и пристально посмотрел на Мёрка. – Скажи мне честно, ты в порядке?
– Черт возьми, Ассад, конечно, нет! Мне вовсе не улыбается две недели подряд всюду таскать за собой этих идиотов, будь они неладны!
– Я вообще-то не про то. Я думаю, что нам надо поспешить на встречу с Моной.
– Что, прости, нам надо?
– По-моему, ты не услышал, что я сказал. Мона нас ждет. И сестра Розы, Ирса, ждет нас с нею вместе. Две других сестры на работе.
Глава 22
Вторник, 24 мая 2016 года
Новостной анонс в киоске на площади Вестебро бросался в глаза.
Ежедневные газеты и один из журналов недостаточно подробно освещали эпизоды ДТП со сбитыми девушками, а вот новостная газета «ДК», чувствуется, подняла на уши все свои контакты, чтобы составить детальное резюме о громких событиях вчерашнего дня. Тут ни у кого не возникало сомнений в эффективности продаж – красно-желтое оформление статьи, сплошной драматизм.
Журналисты добыли схожие фотографии Мишель Хансен и Сенты Бергер, но в новом контексте снимки вводили читателя в заблуждение. Здесь были представлены две молодые, здоровые, энергичные женщины, и похожие несчастные случаи описывались в газете таким образом, словно случившееся должно было вызвать безграничную печаль и смятение общества.