– Мне так паршиво! Я не понимаю, что мы делаем… Давайте вернемся домой, пока не стало слишком поздно?
Дениса и Ясмин промолчали. Они уже давно все обсудили. Есть ли у нее в голове хоть крупица мозгов?
Дениса взглянула на Ясмин. Губная помада, накладные ресницы, густые черные брови, крашеные завитые волосы, щедро нанесенная широкими линиями подводка для глаз, толстый слой тонального крема – за всем этим невозможно было разглядеть истинное лицо. При минимуме затрат достигнута поистине эффективная и даже симпатичная маскировка.
– Ясмин, ты выглядишь просто потрясающе! А я? – Встав лицом к свету уличного фонаря, Дениса приподняла голову.
– Обалденно. Отпад. Как кинозвезда из восьмидесятых.
Они рассмеялись. Мишель вдруг показала на сумку Денисы.
– А вы точно уверены, что пистолет не заряжен? Если он окажется заряжен и что-то пойдет не так, это грозит увеличением тюремного срока как минимум на четыре года. Минимум!
– Ну естественно, он не заряжен. Ты же сама видела, что магазин пустой, – ответила Дениса, поправляя шейный платок и оценивая интенсивность движения на Сюдхавнсгэде. Если и дальше тут будет так же оживленно, им понадобится всего несколько минут, чтобы поймать такси и смыться после того, как все будет сделано.
– Знаю, я сказала, что Патрик и остальные обычно не осматривают девушек, но мне все это очень не нравится, совсем не нравится… – бубнила Мишель следующие пятьдесят метров. Да чтоб она язык проглотила, глупая курица!
Завернув за угол, они влились в поток молодежи, направлявшейся к входу на дискотеку. Настроение у всех было замечательное, многие смеялись. Похоже, столичные любители пре-пати неплохо разогрелись.
– Проклятье, по-моему, мы тут самые старые, – вздохнула Ясмин.
Дениса кивнула. В мерцающем свете уличных фонарей создавалось такое впечатление, что многие из девушек и парней едва-едва достигли возраста, достаточного для того, чтобы быть пропущенными в заведение сквозь игольное ушко с Патриком на страже.
– Нам только на руку, если Патрик замешкается с проверкой документов, – заметила Дениса и обратилась к Мишель: – Надеюсь, ты окажешься права, что он не признает в нас твоих подруг из больницы.
– Вам бы посмотреть на себя со стороны… Вообще-то, конечно, сложно вас узнать. Но если окажется, что я ошиблась, тогда мы вернемся домой, ладно?
Ясмин вздохнула.
– Мишель, мы уже обсудили это сто пятьдесят раз. Естественно, вернемся. Мы же не дуры!
– Ладно, извини. Кстати, Патрик вообще-то довольно близорук, но не хочет в этом признаваться; я никогда не видела его в очках. Если вы отодвинете платки с зоны декольте, как мы говорили, он больше ни на что не обратит внимание. – Мишель на мгновение задумалась над смыслом последней фразы. – Кобель! – решительно добавила она.
Ясмин взглянула на часы.
– Еще только полночь, Мишель. Думаешь, в кассе уже есть чем поживиться?
Та кивнула.
– Сегодня ведь среда, многим завтра рано вставать, так что дискотека сегодня работает с одиннадцати. – И она с опаской показала на камеры видеонаблюдения. Через несколько секунд они окажутся в центре внимания.
Патрик вовсю трудился на входе, с суровым видом давая отпор нежеланным гостям, – в этом и заключалась его функция. На предплечьях у него красовались татуировки, рукава рубашки были закатаны до самых бицепсов, чтобы заранее настроить на серьезность последствий того, кто вдруг решит затеять потасовку. Образ дополняли черные перчатки и внушительные сапоги – вряд ли кто-то пожелает спровоцировать такого здоровилу на пинок.
Этот абсолютно непреклонный робот-вышибала пропускал посетителей по одному, выборочно обыскивал мужчин, конфисковывал полиэтиленовые пакеты и время от времени просил предъявить удостоверение личности. Он кивал тем, кого уже знает, и невозмутимо продолжал выполнять свои функции. Ни у кого не должно было возникнуть сомнений в его авторитете.
– Погодите! – Мишель схватила Денису за руку. – Кажется, нам сейчас помогут, – шепнула она, указав на группу парней-иммигрантов: они переходили дорогу, решительно направляясь к входу на дискотеку. Возможно, один из них и подходил по возрасту для этого заведения, но остальные – вряд ли. Жизненный опыт подсказывал Денисе, что ранняя борода едва ли способна скрыть чересчур юный возраст. Судя по всему, знал об этом и Патрик.
Очевидно, он уже приметил надвигающуюся проблему, потому что инстинктивно сделал шаг вперед, достав из кармана рацию, и уже начал передавать сообщение кому следует.
– Итак, пора! – шепнула Мишель. – Идите за мной! Привет, Патрик! – громко и отчетливо сказала она, наконец, кажется, справившись со своей нервозностью.