— Ладно, мои красавчики, целую вас всех! Мне пора — дорога зовет! Увидимся совсем скоро, на самой винодельне!
Я послала в камеру воздушный поцелуй и нажала «Завершить». Тишина снова обрушилась на меня, но на этот раз она была желанной. Улыбка сползла с лица, эфемерной маской. Я снова надела очки и включила музыку, но уже тише. Просто для фона.
И тут дорога вывела меня на гребень холма. Я притормозила, и дыхание перехватило.
Впереди, в лощине, лежало оно. Не просто «поместье» или «винодельня». Это был настоящий малоэтажный замок из старого, медового камня, с черепичными крышами, потемневшими от времени, и высокой, в три этажа, строгой башней. Длинная, ухоженная, кипарисовая аллея вела прямо к подножию величественного строения. Оно выглядело древним, монументальным и безразличным ко мне, моим подписчикам и всему нашему виртуальному цирку.
Я медленно выдохнула, и на моем лице, наконец, появилась не та, рабочая улыбка, а другая — маленькая, хитрая и по-настоящему заинтересованная.
«Ну что ж, — подумала я. — Покажем им сказку».
Глава 2.
Мессенджеры трещали по швам, пока я выгружала чемоданы. Уведомления так и сыпались: «Алис, супер локация!», «Какой вид!», «Тегни нас везде!». Я машинально лайкала самые восторженные комментарии, параллельно отвечая менеджеру Кате голосовым сообщением: «Кать, я доехала. Место – огонь. Дай знать бренду «Эко-Стиль», что их предложение по смузи-бару я пока не готова рассматривать, цифры у них смешные. И напомни «Люкс-Авто», что я жду от них финальный вариант контракта. Да, и скинь мне расписание сторис на неделю, я тут на месте подкорректирую».
Отправив аудио, я, наконец, подняла голову и обомлела. Передо мной возвышались дубовые ворота, которым, казалось, лет сто. «Ну все, Алиса, попала в страну чудес», – прошептала я себе, включая фронтальную камеру для быстрой сторис. «Ребята, вы не представляете! Кажется, я сейчас буду стучаться в замок к самому графу Дракуле! Держите за меня свои кулачки!»
Дверь была массивной, дубовой, с коваными чёрными петлями, но открылась она с удивленно легким, почти неслышным шелестом. И этот контраст – грубая, древняя мощь и бесшумное движение – на секунду выбил меня из колеи.
Первый глоток воздуха ударил в лицо. Не просто прохладой, а целой гаммой ощущений: сухая прохлада старого, дышащего камня, сладковатый запах старого дерева, вобравшего в себя века, и едва уловимая, но цепкая кислинка – не уксусная, а живая, дрожжевая, возможно, винная.
Я шагнула внутрь и замерла. Холл был погружен в полумрак, который рассекали причудливые блики. По стенам, стилизованным под грубую каменную кладку, были укреплены массивные кованые бра, имитирующие старинные факелы. Внутри них горел не живой огонь, а специальные светодиоды, мерцающие и переливающиеся, как настоящее пламя, отбрасывающее на камни живые, пляшущие тени. Их теплый, неровный свет выхватывал из темноты детали: потрескавшуюся от времени дубовую лавку у стены, тяжелую люстру из оленьих рогов над головой и картины в позолоченных, потертых рамах.
На полотнах, написанных густыми, сочными мазками, была изображена одна и та же страсть – виноград. Вот крестьянки в красных платках, их лица размыты усталостью и зноем, собирают тяжёлые гроздья в плетёные корзины. На другой – молодой юноша дарит девушке кисть винограда, и та прозрачная ягода, что она держит в пальцах, кажется, вот-вот лопнет от сладкого сока. Свет от «факелов» скользил по выпуклым мазкам краски, делая ягоды влажными и живыми, и, казалось, ещё мгновение – и в тишине холла послышится тихий щелчок созревшей кожицы.
Крупный керамогранит, имитированный под старинный мрамор, отражал трепетное пламя светильников на его глянцевой поверхности, удваивая таинственный блеск.
И всё это было лишь прелюдией. Широкая каменная арка вела в следующий зал, откуда доносилось забористое потрескивание поленьев и откуда лился ровный, насыщенный свет. Этот холл был порталом, медленно и бережно подготавливающим меня к чему-то гораздо более грандиозному.
Павел Воронов. Мой непосредственный заказчик и хозяин винодельни стоял у огня, весь такой… солидный. Не просто «успешный мужчина», а человек, который эту самую солидность в себе взращивал годами. Явно дорогой, но не кричащий свитер, идеальная стрижка… И этот взгляд. Светло-серые, почти холодные глаза скользнули по мне, и я почувствовала себя маленькой девочкой, разбившей драгоценную мамину вазу.