Кровь отхлынула от лица. Кто? Виктор, пытающийся окончательно меня запугать? Павел, напуганный тем вопросом о продаже? Или… тот, кого мы до сих пор даже не видим?
Я схватилась за планшет, чтобы бежать к Огневу. Но в дверь постучали. На пороге стояла Софья с бутылкой вина и двумя бокалами.
— Не могу пить одна. Компанию составишь?
Её лицо было бледным и потерянным. И за её спиной, в глубине коридора, я увидела Виктора. Он шёл к своей комнате, но его взгляд, холодный и цепкий, на секунду задержался на моей двери.
Я сунула конверт под матрас и кивнула.
— Заходи.
Страх был сильнее. Но и понимание, что сейчас быть одной — опаснее. Пока Софья наливала вино, мой телефон на тумбочке снова вздрогнул.
Катя: «Пост прошёл. VinElegance пока довольны. Но эфир завтра обязателен. Держись, солнышко. И… правда, как ты там?»
Я сделала глоток. Вино, возможно, поддельное, было горьким на вкус. Контент-план на сегодня был выполнен. Угрозы — получены, а тайны — раскрыты… правда, не все. А убийца, похоже, не только наблюдал, он просматривал мои сторис и теперь вёл свою игру, оставляя мне письменные намёки. Игра становилась слишком реальной, а цена контента — неподъёмной.
Вечером, прямо перед сном, Огнев нашёл меня на террасе. Я куталась в кардиган, глядя на темнеющие холмы.
— Ну? — не выдержала я. — Есть новости?
— Ампула, — сказал он, прислонившись к деревянной стойке рядом. — Клонидин — сильнодействующее лекарство от гипертонии. У Виктора нестабильное давление подтверждено рецептами в его вещах. Он действительно мог напиться, принять дозу сверх меры и наговорить лишнего.
Я рассказала Максиму Владимировичу все, о чем мне сегодня поведала Софья, отказываясь смотреть ему прямо в глаза. Но он, кажется, не удивился, услышав новую информацию.
— Виктор по нашим сведеньям действительно подельник и объект шантажа. Он трус, но он не убийца… У него алиби на ключевое время, подтверждённое записями с камер наблюдения на кухне, которые он, идиот, не учёл, пытаясь тайком надраться.
Я закрыла глаза. Значит, не он. Клубок постепенно распутывался, но ведущая нить снова терялась.
— А кто тогда?
— Тот, кому смерть Белова была выгоднее, чем шантаж, — тихо сказал Огнев. — Тот, для кого Виктор стал лишь удобным подозреваемым. Или… — он посмотрел на свет в окне хозяйской спальни, где через стекло сияла безупречная, холодная Лика, — …или та, для кого это была не бизнес-схема, а что-то очень, очень личное.
Он оттолкнулся от косяка.
— Вы большая молодец, Алиса! Не отпускайте планшет далеко и продолжайте наблюдать. Теперь вы знаете, на что смотреть… на настоящую боль.
Уже останавливаясь в дверях, следователь как будто невзначай обернулся:
— Вам не стоит бояться… Виктора мы заберем в участок, для выяснения всех обстоятельств с чередой махинаций, которая ставит крест на его карьере популярного сомелье.
Он ушёл. А я осталась с красной пометкой в мозгу, где Виктор был помечен как «невиновен», а тени от остальных фигур стали длиннее и чернее… И неужели я из мадемуазель Севостьяновой, наконец, стала просто Алисой?
Глава 11
Отъезд полицейских с Виктором не принес желаемого облегчения, а лишь подчеркнул навязанное нам затворничество – пока не будет найден настоящий убийца - мы все были здесь заперты. Бильярдная была нагло захвачена мною и моими инструментами первостепенной важности — ноутбуком, планшетом, пауэрбанком и разбросанными проводами, создавая впечатление привычной обстановки. Здесь, в кресле у распространяющего прохладу камина, под светом старой лампы с зелёным абажуром, я пыталась вернуть себе контроль через работу.
Катя беспощадно продолжала меня атаковать. Голосовые сообщения сменялись пачками скриншотов из чатов с брендами:
«Алиса, ты меня слышишь?! VinElegance в ярости! Они видели сводки новостей! Им не нужна винодельня, замешанная в скандале! Им нужна сказка. Как хочешь, но создай им сказку из этого кошмара! Дай хотя бы три сторис с их продукцией на фоне заката и подписью про «вечные ценности, неподвластные времени… или что-то в этом роде»!
«Кстати, что у вас там с заказчиком? Павел Воронов только что звонил мне, представляешь? Требует контент-план на неделю вперед, несмотря на то, что наш контракт закончился четыре дня назад! Что там у тебя твориться? Он говорит, кризис — лучшее время для пиара, но скан дополнительного соглашения о продлении сроков я так и не получила! Уже и не знаю, смеяться или плакать».
Я вздохнула, полностью разделяя позицию менеджера, и открыла папку со своими материалами. Но вместо того чтобы монтировать новое видео, я сделала то, чего всегда боялась: села смотреть свои прямые эфиры с самого начала этих злополучных выходных не как их создатель, а как беспристрастный зритель… как неизвестный, что прислал мне то сообщение.