Вопрос прозвучал уж точно не как по протоколу. Он был вывернут наизнанку, слишком личный.
— Я не из этих… ожидающих романтики на каждом углу, — нервно закусив губу и жутко краснея, продолжила, — Холод, — честно сказала я, глядя куда-то мимо его плеча. — Будто из комнаты выкачали все тепло и свет… а потом… тихую злость. Не на него. На себя. За то, что продолжаю лежа, притворяясь мёртвой и позволяя ему делать, то зачем он пришел.
Он кивнул, захватив мой взгляд в плен своих глаз, будто это был единственно правильный ответ.
— Страх разъедает изнутри... Злость позволяет иногда оттолкнуться и сделать следующий шаг. Главное — толкать в нужную сторону. — Он пристально смотрел на меня, подняв руку и остановив пышущую теплом ладонь буквально в миллиметрах от моего лица, словно боясь прикоснуться. — Вы тут не одна, ясно? Даже если я ворчу на ваши инфографики и действия, которым трудно дать логическое объяснение... На этом минном поле теперь двое… и один из них профессиональный сапер.
От его слов не стало легче. Стало… теплее. Будоражащее ощущение в груди, от которого сжимались мышцы живота и одновременно потеплело в груди.
— Я не рвусь в герои, — мой голос звучал сипло, я прочистила горло. — Просто хочу отсюда уехать живой. И собранные материалы не потерять.
— Материалы, — он фыркнул, опустив руку, но «утиные лапки», собравшиеся в уголках глаз, намекали на улыбку. — Ладно, тогда у вас будет новое задание. Действуйте как обычно, но с одним условием. — Он наклонился чуть ближе, и его дыхание, пахнущее тем же кофе, что и у меня, коснулось моего лба. — Если что-то, малейшая мелочь, покажется не такой… криво встанет, не так посмотрят — вы не тянете, не строите догадки, не лезете с камерой. Вы ищете меня! В любую дверь стучите, в стену, если я за ней… Я услышу, понятно?
Я кивнула, словно язык отняло. От его близости, от этого низкого, ворчащего «услышу», в ушах зашумело.
— Умница, — пробормотал он так тихо, что я скорее угадала по движению губ. Огнев отстранился, значительно увеличив расстояние между нами. — Это вам, — Максим Владимирович положил на располагающийся рядом с нами небольшой столик телефон. — Конечно, это не восполнит в полной мере вашу утрату, но как временная мера… Только Алиса, я не думаю, что жизнь человека должна заключаться в этой безжизненной вещице… И наблюдая за вами, возможно, я ошибаюсь, но, кажется, вы являете миру не столько свою искренность, сколько то, что от вас ждут другие… Иногда это может закончиться плохо именно для вас!
Тишина заполнила пространство комнаты. Я широко распахнула глаза и несколько раз открыла рот, закрыв его, так ничего и не сказав.
— А теперь займитесь своими делами… я же займусь этим. — Мужчина вытащил из кармана пакет с флешкой и тут же спрятал его в кулаке, — И вариантом по добыче крови возможных пострадавших.
— Думаю, я могла бы попросить Софью, — неуверенно, переминаясь с ноги на ногу, произнесла.
— Попробуйте… и, Алиса? — Он уже взялся за ручку двери. — За телефон и кофе этот отчитываться перед начальством не буду… Поэтому не разглашать. — Он подмигнул мне, прежде чем дверь захлопнулась.
Я медленно опустилась на кровать. Ладонь всё ещё хранила тепло его мимолётного прикосновения. Я прижала её к щеке. «Умница». «Не одна». «искренность». Каждое слово было кирпичиком в стене между мной и тем, что оставалось за пределами этой комнаты. Ненадёжной, вре́менной, но единственной на данный момент.
Весь день я ходила как лунатик. Разговаривала с Софьей во время позирования, улыбалась Павлу, кивала Виктору… а сама ловила краем глаза движение теней на стене и прислушивалась к шагам за дверью.
Вечером, спускаясь, я увидела его в малой гостиной. Он сидел у окна, спиной к комнате, разговаривая по телефону. Голос был ровный, лишенный каких-либо эмоций. Повернув голову и увидев меня, он не прервался, а просто кивнул и… положил ладонь на спинку соседнего с его креслом у камина приглашая.