Я подошла и села, слушая, как Максим продолжал говорить что-то про «отгрузку по накладной и чрезмерной нагрузке в заполнении отчетов».
Когда он закончил, рука с телефоном опустилась. Его пальцы оказались в сантиметре от моего локтя, лежавшего на подлокотнике.
— Всё хорошо? — спросил он, наблюдая, как гаснет закат за чёрными елями.
— Пока да, — голос снова подвёл, сев на хрипоту.
— Так и держитесь. — Он вдруг повернул голову, встречаясь со мной взглядами. В его глазах, обычно скрытых под полуопущенными веками, я увидела жуткую усталость… и тень чего-то, что касалось лично меня. — И помните — никакой самодеятельности. Не хочу потом составлять очередной отчет и рапортовать о том, как свидетель умудрился вляпаться в историю по собственной инициативе.
— Вы только об отчёте и беспокоитесь? — сорвалось у меня. Я тут же закусила губу.
Его уголки губ дрогнули, так и не превратившись в настоящую улыбку.
— Отчёт я всегда успею написать, а вот вытаскивать людей из проблем… это всегда хлопотно и долго. — В его взгляде не было осуждения, только лишь беспокойство.
В этот момент в дверном проёме появилась Анжелика. Она замерла на секунду, её холодные, как речной лёд, глаза, медленно рассчитали расстояние между нашими с Огневым креслами. На губах красавицы заиграл плоский, беззвучный намёк на улыбку.
Максим не отодвинулся, наоборот, он поднял руку и поправил сбившуюся складку на рукаве моего свитера. Движение было медленным, нарочитым, почти ласкающим. Его пальцы коснулись шерсти, а через неё — кожи, передавая тепло и поддержку.
— Идите ужинать, Алиса, — сказал он громко, убирая руку. — А мне ещё бумаги проверить.
Я встала. Щёки горели. Проходя мимо Лики, я встретила её взгляд — изучающий, насмешливый, всё понимающий. Но теперь под кожей, на том месте, где только что были его пальцы, оставалось чёткое, жгучее ощущение клейма. Он знал, что в очереди из подозреваемых, Анжелику я опасалась больше всего и, таким образом, дал ей понять, что трогать меня — не лучшая затея. Эта мысль была одновременно самой страшной и единственной, что не давала развалиться на куски.
Глава 16
Страх не ушел окончательно… это стало понятно ночью, обернувшейся для меня очередным испытанием… беспокойным и прерывистым до влажных ладоней и подрагивающих от напряжения мышц. Я металась между короткими провалами в забытье и резкими пробуждениями от каждого скрипа или же шороха за стенами.
«Он может вернуться…» — эта мысль пульсировала острой болью в голове, заставляя подниматься с кровати и ходить из стороны в сторону по комнате.
— Зачем я ему? — вслух проговаривала, пытаясь рассуждать разумно. – Если этот человек ворвался ко мне посреди ночи и разбил телефон, то теперь ему, возможно, больше нечего бояться… а значит, и появляться здесь смысла больше нет.
Доводы были вескими… кто бы это ни был сейчас он уверен, что добился своего…избавился от возможных улик, запугал никчемную дурочку… Похлопав себя ладонями по щекам, я выгнула спину потянувшись.
Зачем унижать себя из-за какого-то… Мне нужно освежиться.
Натянув поверх пижамы из черного шелка вязанный кардиган и, укутавшись в него прямо-таки с головой, я стараясь не скрипеть половицами, пока двигалась, приближаясь и прислоняясь ухом к дверному полотну.
Тишина…
Только собственное предательски громкое дыхание. Я медленно, сантиметр за сантиметром, повернула ручку и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы выглянуть… и встретиться взглядом с Максимом Огневым, облокотившимся о стену неподалеку от дверей своей комнаты.
Руки скрещены на груди, голова слегка склонена. Белоснежная, обтягивающая в самых интересных местах футболка и свободные спортивные штаны. Следователь не спал… Он словно находился на дежурстве стратегически важного объекта. В тусклом свете его глаза казались уже не серыми, а тёмными, почти чёрными, и все также несказанно усталыми.
— Не спиться? — лишенным эмоций голосом он провел своей пятерней по волосам, словно стряхивая непрошеные мысли.
Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Комок в горле мешал дышать. Это был не страх теперь. Это было что-то другое. Огромное, давящее облегчение, смешанное со стыдом и дикой, нелепой благодарностью.
— Я… я просто… — прошептала я.
— Знаю, — перебил он. — Я все понимаю…
Выскользнув в коридор, осторожно прикрыла за собой дверь, после чего практически вжалась в нее. Пол под босыми ногами был ледяным.
— Вы… а что вы здесь делаете? — потупив глаза, наконец выдавила из себя.
— Работаю, — все так же сухо ответил мужчина, но в его взгляде буквально на мгновение мелькнуло что-то вроде: «А сама то ты, как думаешь?»