— И ночью?
— Просто понял, что вам этой ночью…будет нелегко. — Он вздохнул, отталкиваясь от стены и делая пару шагов в сторону окна в конце коридора. — Обувайтесь, — мужчина кивнул на мои босые ноги — и пойдемте…Я как раз собирался греть кофе. Стоять на сквозняке — небезопасно… и глупо.
Мы спустились на первый этаж в крыло пустеющей сейчас кухни. Ранее я здесь появлялась разве что рассказать о своих предпочтениях в еде для Марии, домоправительницы, совмещающей в себе функции кухарки, уборщицы…и дворецкого при необходимости.
Огнев же двигался в этом огромном, погруженном в полумрак пространстве, где лунный свет серебрил столешницы из полированного гранита уверенно, будто заранее изучил каждую тень. Он включил слабую подсветку над плитой, достал из шкафа две простые керамические чашки.
— Кофе? Молоко? Сахар? — спросил он, засыпая в турку молотые зерна. Его движения были неспешными, но со стороны довольно профессиональными.
— Кофе без всего. Спасибо.
— Ваши предпочтения так похожи на мои… — заметил он, и уголок его губ дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. — Два трудоголика в одной ночной кухне… Плохая компания.
Аромат свежего кофе, горький и насыщенный, начал заполнять пространство, вытесняя запах страха. Следователь налил обжигающий напиток в обе чашки, поставил одну передо мной на стол и сел напротив, обхватив свою ладонями, словно греясь.
— Мы проверили данные с вашей флешки, — начал он, сделав пару глотков без предисловий, голосом следователя, между делом докладывающего о появившемся прогрессе. — И сверили с тем, что нам, кстати, не без вашей помощи, стало известно. Картина постепенно проясняется. Интересно?
Этот вопрос был скорее формальностью… Он видел мои жаждущие подробностей глаза. Я кивнула, обхватив чашку руками.
— Смерть Белова стала одним из тех самых инцидентов, которые изначально выглядят как неряшливый, плохо спродюсированный спектакль, — начал Огнев. — Рана на виске, кровь, перекрученный галстук-бабочка… Слишком театрально для холодного убийства и слишком топорно для аффекта. Первоначальная версия — удар тяжёлым предметом. Но вот что интересно… — он повернулся ко мне, и в его глазах зажёгся тот самый холодный аналитический огонёк. — При детальном осмотре и вскрытии выяснилось: рана — посмертная. И нанесена она была тяжелым предметом, не имеющим острых граней импровизированно, чтобы создать видимость насильственной смерти… но ей предшествовало кое-что еще…
Я замерла.
— Кое-что еще? Значит…
— Значит, его вывели из строя до удара другим, более чистым и тихим способом. — Максим Владимирович помолчал, давая мне понять. — Токсикология показала следы модифицированного алкалоида, высококонцентрированного растительного нейротоксина… Что-то вроде усиленного в десятки раз экстракта определённого сорняка, который, как назло, прекрасно растёт на некоторых виноградниках в качестве… сидерата. Он не относится к опасным или же запрещенным веществам пока существует… в качестве растения. Его не нужно ввозить, просто знать, как и в каких условиях готовить.
— Значит… это был яд, — выдохнула я.
— Медленный, вызывающий паралич и остановку дыхания. Но в малой, рассчитанной дозе — копившаяся с каждым приемом сильная слабость, головокружение, спутанность сознания… Идеально, чтобы заманить жертву в укромное место или чтобы она сама туда дошла, чувствуя недомогание. — Огнев смотрел на меня пристально. — Виктор, в университете увлекался химией и ботаникой. В его записях, которые мы изъяли, найдены любопытные пометки о растениях-ингибиторах, поэтому я так заинтересовался им как основным подозреваемым в убийстве…
Максим Владимирович сделал глоток воды и поставил стакан на стол с тихим стуком.
— Но это лишь часть картины… Виктор является идеальным кандидатом… и, возможно, козлом отпущения. Удар, как я уже сказал, был нанесён посмертно… и левой рукой, — он посмотрел на Алису, давая ей оценить значение этого факта. — Виктор правша. Как и Павел Воронов. А вот Анжелика Сергеевна... это вы также подметили верно. Она левша, хотя годами это скрывала. Удобное совпадение, не правда ли?
Мужчина замолчал, дав мне время соединить детали от пазла в единое целое в голове. Потом продолжил, уже другим тоном — более низким, будто делясь не служебной, а личной информацией.
— Вы спросили про «Зарю», информация о которой пришла совсем недавно. Продажа того поместья четыре года назад — это не просто неудачная сделка. Это была отчаянная попытка Павла незаметно заткнуть очередную финансовую дыру, в которую он провалился из-за авантюр с поддельными партиями вина. Дыру, которую искусно создавал и затем «помогал» избавиться от последствий Артём Белов. «Заря» была продана с молотка практически за бесценок через оффшорную фирму. Но реальным бенефициаром, по нашим неподтвержденным данным, был его партнер, человек из ближнего круга Белова. Очень близкий.