Об этом Аннабель размышляла, пока ехала с мисс Бонум в экипаже, подобрав темные фиолетовые юбки. Благодаря новому изобретенному красителю, одежда стала выглядеть более яркой и ей это нравилось. Нравились все эти темные цвета, глубина которых радовала не только глаз, но и душу.
Которой у нее теперь нет.
Она заправила прядь черных, словно крыло ворона, волос за ухо, выглядывая в окно. За ним проносились дома, в которых люди жили, не подозревая о жизни других. У каждого была своя дорога и свой путь, у каждого своя история и бремя. На улицах блуждали милые дамы в сопровождении вальяжных кавалеров и подруг, ходили одинокие мужчины и женщины, которые еще не обрели свое счастье, а возможно, и никогда не обретут, бегали коты и собаки, а в укромных уголках и крысы.
Мисс Бонум откашлялась, прикрыв рот носовым платком. Белоснежная ткань была расшита голубой нитью с серебристым оттенком, под цвет ее платья такого же закрытого, как и она. Отрицая все новое, она была поклонницей старого красителя, поэтому ее платье было блекло – голубым. На руках белые перчатки, на ногах, Аннабель уверенна, белые чулки. К,орсет, шляпка, все как подобает английской моде. Все, как подобает нормам приличия.
Ее голубые глаза были такими же блеклыми, как и платье. Казалось, что когда – то они были ярче, словно голубые бусины, но вскоре утратили свой цвет, выгорели, от долгого пребывания на солнце, или быть может, в кромешной и непроглядной темноте.
Экипаж остановился и Аннабель вышла на грязную лондонскую дорогу перед большим ателье. В витринах виднелись платья, стекло было вымыто, но на него все равно осел слой пыли от грязных лондонских улиц.
- Ваше платье уже готово, остались небольшие штрихи, но могу вас заверить, они будут готовы до завтрашнего утра, - модистка крутилась вокруг зашедших дам, словно пчелка вокруг нового цветка, размахивая крыльями и намереваясь собрать пыльцу, - осталось лишь примерить.
- Это же финальная примерка? Остальное вы доработаете без моего скромного участия? – уточнила Аннабель.
- Конечно, да – да, прошу.
Аннабель надела платье и прошла к большому настенному зеркалу в серебряной рамке.
- Оно сидит, - Аннабель подбирала слова, - восхитительно.
Модистка и впрямь была достойной. Черное платье полностью обтягивало торс, подчеркивало каждый плавный изгиб и линию ее тела, но рукава были длинными, а грудь закрыта, даже не давая намека на малейшее декольте. Рукава и вставка в области ключиц были сделаны из кружева, такого же черного и роскошного, как и основная часть платья. Юбка была бархатной, ее глубокий цвет радовал глаз и душу. Платье было идеально. Оно подчеркивало ее фигуру, но вполне могло считаться благоразумным, ведь было закрытым и не обтягивало ноги.
- Благодарю, мисс, - она кинула взгляд на мисс Бонум, стоящую возле окна и вновь перевела взгляд на Аннабель, - это платье для бала?
- Как вы могли понять. – ответила она.
- В таком случае, я бы могла порекомендовать открыть плечи, это могло бы поспособствовать, - она вновь запнулась, подбирая слова, - поиску новой пары.
Аннабель шумно выдохнула, подняв голову и окинув свирепым взглядом ее с головы до ног.
- Я не желаю надевать ярких нарядов. Я не желаю надевать открытые наряды. Я не желаю новых, либо старых женихов и уж тем более не ищу этого.
Ее слова прозвучали резко, обрушившись на головы стоящих в комнате, словно резкая смена давления.
- Я вас поняла. – тихо ответила женщина и подошла к Аннабель со спины, чтобы помочь расшнуровать корсет.
- Благодарю.
В дом она входила быстро, словно фурия, которая заносилась вихрем, сокрушая все на своем пути.
Она забежала в кабинет, хлопнув дверью и услышав скрип половиц, который даже не заметила. Каблук ее громко стучал по полу, а руки разминали лицо и шею. Почему все думают, что жизнь клином сошлась на женихах? Тяжело дыша, она прошла к круглому мраморному столу,который служил ее алтарем.
На сером мраморе с белоснежнными прожилками лежало все, что дорого ей и что предает уверенности. Здесь были лепестки ее любимых пионов, которые давным давно высохли, базилик, который она любила больше жизни, свечи, воск застыл на тех свечах, скатываясь крупными каплями вниз, здесь было кольцо подаренное матерью и благовония, но Аннабель почувствовала еще что - то. Она хочет добавить что - то еще.
Достав серебрянный кубок со старинными символами, ей неизвестными, она наполнила его рубиновым вином до краев, поставив на алтарь. Руки сами потянулись к ножу, которым она разрезала свою руку перед ритуалом и она взяла его, вновь распоров почти зажитую конечность. Кровь темными каплями капала в кубок и наполняла его, смешиваясь с вином. Аннабель подняла кубок окровавленнй рукой, заморав серебро и сделала глоток, почувствовав сладость вина, горечь алкоголя, который обжигал горло и металлический привкус свежей крови.