Ко мне подбежала маленькая девочка. У нее были длинные кучерявые чёрные волосы, а одета она была в простое белое платьице.
⁃ Спасибо! Ты спасла моих родителей из-под обломков. Я все видела. Когда я выросту, я хочу стать такой же сильной как ты, - она положила мне за ремень маленькую белую розу и убежала играть с другими детьми, резвящимися прямо на дороге.
Пройдя дальше, можно было увидеть заброшенные торговые точки, а за ними - пустующий рынок. Позади оставались жилые домики, и рядам их конца и края видно не было. Разного размера, из белого и серого камня, с соломенными, деревянными, а кое-где даже с черепичными крышами. Именно за этой деревушкой начиналась густая лесистая местность. Я сошла с главной дороги, повернув налево, и пошла по пыльной протоптанной тропе, поднимаясь на возвышенность, на которой гордо тянулся к небу величественный замок из крупного белого гранита. Две высокие башни стремились разрезать своими шпилями мягкую вату облаков, большие застекленные окна жаждали пропустить солнечный свет сквозь себя, черепичные крыши приглашали пролетающих мимо птиц погостить на себе, а кирпичный дымоход так и манил зайти в это здание и погреться у камина холодным зимним вечером. Тем временем, неровная каменистая дорожка стала дорогой, аккуратно вымощенной желтым кирпичом. Уже отсюда, издалека, можно было заметить двух золотых львов на постаментах по обе стороны от главного входа. А чуть правее от входа стояла карета с запряженными в неё лошадьми и совершенно безэмоциональным кучером. Затем из-за двери показался отец. Честно говоря, я была удивлена, что он изволил спуститься самостоятельно.
Он кивнул головой в сторону кареты, помахал мне рукой и вновь скрылся за массивной дубовой дверью. Я подошла к карете. Она была довольно большой, темного коричневого оттенка, с позолоченными деталями. Выдвижная лестница сверкала на солнышке. Тяжеловозы породы Клейдесдаль дремали в упряжке, склонив голову и дожидаясь команд эльфа-кучера, одетого в черный костюм и цилиндр, из-под которого смешно торчали острые уши, а до лопаток спадали белые прямые волосы. Неудивительно, что породу лошадей подобрали именно из классификации тяжеловозов, ведь другие с трудом сдвинули бы эту карету с места, не говоря уже о том, чтобы провезти ее на большое расстояние. А сама порода – одна из самых дорогих и надежных, еще бы мой отец ее не выбрал. В наших краях таких благородных лошадей не водится, их заказали издалека. Кучер с огромным хлыстом в правой руке сидел на мягком бархатном диване. Открыв дверь, наощупь напоминающую шершавые ткани, я поднялась по лестнице внутрь конного экипажа. Внутри он выглядел еще больше и роскошнее: весь салон был обит красным мягким бархатом, такие же занавески, очень плотно прикрывающие окна от попадания любого света, хотя тот все равно сочился из любой доступной щели, а справа и слева от меня находились два таких же диванчика, как тот, на котором сидел кучер. Повернувшись налево, я смогла получше рассмотреть конструкцию дивана: он был лишь верхним слоем, приподняв который, я обнаружила пустое пространство, вероятно, отпущенное под вещи пассажиров. Там нашлось достаточно места и для моего чемодана. Затем я опустила диван и села сверху. Он действительно был очень мягким и у меня появилось ощущение, будто я в чьих-то очень теплых объятиях. Сняв со спины рюкзак, я достала из него блокнот и карандаш и, отодвинув шторку, решила запечатлеть пейзаж за окном. Половину обзора закрывал угол здания, за которым виднелся густой лес. Я начала водить по листку грифелем и уже через пару минут из-под моей руки вышел эскиз. С детства, когда я еще жила с мамочкой, я училась читать, писать и рисовать. Она помогала мне научиться правильно рисовать тени и понимать перспективу. Всю свою последующую жизнь я совершенствовала эти навыки посредством наблюдения и подражания.
Дверь кареты распахнулась и в нее влетела Квира. По закону подлости, не обошлось без попутчиков, особенно таких неприятных. Как только она увидела меня, ее лицо сразу же искривилось и она молча села в противоположный от меня угол. У нее с собой был только один большой рюкзак, а одета она была как всегда, конечно же не расставаясь со своим плащом. За ней вошел высокий эльф, поэтому когда он выпрямился внутри во весь рост, то стукнулся головой о крышу, да так сильно, что аж кони снаружи проснулись и заржали. У него сумок было явно побольше, а его внешность показалась мне до боли знакомой, но не могла вспомнить, почему. Бесцеремонно подняв сидение дивана, вжав Квиру в спинку и игнорируя ее возмущенный крик, он уложил все свои чемоданы под сидение одним ровным слоем. Когда девушка вновь оказалась в нормальном положении, то тут же ринулась с кинжалом к горлу обидчика, но тот лишь ловко увернулся. Квира предприняла еще несколько неудачных попыток, а затем он схватил ее за запястья и силой усадил на выбранное ей место. Все это сопровождалось грубыми криками, вылетающими из уст миловидной хрупкой девушки. Я наблюдала за всем со стороны и в какой-то момент это все показалось мне забавным, и я улыбнулась.