Почувствовав опустошение, посмотрела на свои руки - они дрожали, я ещё никогда не использовала такое большое количество жизненной энергии за раз. Теперь придется каждый день ходить к Солтодару на чай с чебрецом. На лице невольно возникла улыбка. Если дойду - ноги не выдержали, внезапно потяжелевшего тела, резко опустив на колени. Следующие секунды длились, как минуты. Сначала на ладонь упала едва видная розовая капля, затем несколько алых. Все плыло перед глазами. Будто пытаясь снять пелену с глаз, провела рукой по лицу... А кровь-то идёт из носу. Странно, раньше со мной ничего подобного не случалось. Как же странно все обернулось. Это были мои последние мысли перед тем как окунутся в море забвения.
Проснулась я на удивление легко. Свежий запах трав и тепло печки пробивались сквозь сон, заставляя открыть глаза и встретить новый день. Я не сопротивлялась. Предвкушая приятный лёгкий завтрак, включающий в себя вкуснейший чай и непринуждённую беседу с Солтодаром, я блаженно потянулась. Открыв глаза я ещё долго не могла понять, почему вижу не привычный, затопленный солнцем потолок, украшенный разными ветками и лианами, а белый потолок кухни дома отца. Повернув голову, первым делом встретилась с огромной рыжей мордой кошки Бастильды. Неслышно приподнявшись на локтях я увидела ту, которую любила всем сердцем и скучала, но не рисковала встретиться.
Глава 3
Квира
На деревню напали. Напали, особо не заботясь о защите. Будь проклят тот день, когда я согласилась на эту сделку!!! Почему король предупредил только о том, что это селение воинов?! Эльфы никогда не следят за тем, чтобы защитные круги не стирались. Вот и после похода, во время которого я и присоединилась к ним, кровь раненых напрочь залила мел, а впитавшись в землю и заклинания с собой утянула. Не позаботившись о повторном начертании, «воины» ушли в запой. Охх... Вот сейчас по их вине я бегу спасать невинных жителей, проклиная их же.
Над головами раздался хлопок. Неужели это сделала та девчонка? Странно... На вид ей лет 16, да и одета она в простые деревенские платья. Откуда у деревенщины такая сильная магия? Ошарашенные эльфы, наверное первый раз видевшие ее в живую, бросая товарищей, разбегались в разные стороны, избегая поднимающихся обломков. А девка все стояла, высасывая из себя последние крупицы маны, жертвуя собой ради восстановления деревни. Вот глупая! Неужели её действительно волнуют судьбы всех этих людишек и мелочных эльфов? Вряд ли её тут жалуют и понимают, насколько она сильна, судя по худощавому телу и разбегающимся селянам, не понимающим, что у них есть защитник, который сейчас восстанавливает их, черт подери, дома!
Я и сама была бы такая хлюпкая и немощная, как она, если бы не подобный случай. Хах... Подобный. Наш корабль ограбили и разгромили ни кто иной, как эльфы. У них было достаточно добычи, но им хотелось развлечься. Перебили всех мужчин, а меня не смогли, потому что от страха я залезла на мачту, а они, за неимением средства, чтобы сбить меня оттуда, потопили корабль и просто уплыли. Наше судно в порту уже несколько месяцев ждали с предвкушением и уже отчаялись. Хотя не столько само судно, сколько то, что мы должны были привезти с собой. Вот только они не учли, что в ней лишь трупы и одна, до смерти перепуганная, девочка, хотя и этого они не узнали. Мне было очень страшно и от этого я захлебывалась слезами. Сидя на мачте, и имея обзор на все 360 градусов, беспомощно смотрела, как эльфы безжалостно убивали безоружных людей одного за другим. Среди экипажа корабля были и мои родители, которых постигла та же участь, что и всех остальных. Нелепые... И эльфы, и наши. С тех пор поклялась себе отомстить эльфам и больше никогда не показывать другим свои слезы. С большим трудом, но под моим личным управлением, корыто добралось до пристани. Несмотря на свой, на то время малый возраст, я обладала прекрасной памятью и мне удалось повторить за членами экипажа все, что они делали, чтобы благополучно добраться до берега. Я скиталась в море месяцами, питаясь сухим пайком, а когда он закончился, приходилось учиться добывать еду самостоятельно. Я училась фильтровать воду, ставить паруса, определять стороны света, и в общем многому научилась. Когда мне все же удалось причалить к берегу, было страшно сходить на пристань. Я стала социальнонеприспособленным ребенком, не умела разговаривать с людьми. Хотя скорее забыла, каково это. Люди не могли забрать меня на берег, так рьяно я отбивалась. А когда все же ступила на твердую землю, еще долго не могла привыкнуть к тому, что на волнах не качает.