Карл был в восторге от собственной, неожиданно обретенной, мощи, но было немного неприятно бить почти ребенка, даже после того, как тот безжалостно сломал ему руку. Ладно, соберись. Пора выйти отсюда, сказал себе Карл и направился к двери.
Это была белая дверь в викторианском стиле с выцарапанными на ней странными формулами. Но Карла это не заботило, он схватился за золотистую ручку. Как просто, обрадовался Карл и покрутил ручку. Дверь не открывалась. Черт… Не просто.
Он нервно потряс дверь за ручку еще несколько раз. Затем начал колотить в дверь ногами и руками, но на ней не оставалось даже царапин, будто она была не деревянной, а стальной. Он разочарованно прислонился лбом к двери – за ней был слышен приглушенный шум мотора. Карл даже почувствовал еловый запах, доносившийся из холодного леса – то был запах свободы. Сбоку от двери он увидел цифровой замок с экраном. Код, код, код… Что же это может быть за код, прикидывал в уме Карл. Теперь его все же заинтересовали странные формулы на двери, наверняка они как-то связаны с кодом. Но как? В них же нет никакой логики… На двери было выцарапано:
10х/2
10х/2 + 2х
10х/2 + х
10х – х
10х – 2х
– Чертова головоломка… – проворчал Карл и, обернувшись, получил мощный удар кулаком в челюсть, а затем резкий удар в живот. Карл согнулся, как увядший цветок, и упал на пол. Но не от боли, а от мощи удара. Боли он больше не чувствовал, словно проглотил банку викодина.
– Я уж подумал, что утратил свою силу, – захохотал Абель и поставил кованый сапог на плечо лежащего Карла.
– Еще раз тронешь меня… – начал говорить Абель, но Карл перебил его, сбросив с себя его ногу.
– Еще раз трону тебя – и что?! – Карл поднялся на ноги. – Пожалуешься маме, что дядя Карл тебя трогает и совращает, подбивает на всякие шалости?
Авель рассвирепел:
– Можешь полизать мое левое яйцо, сукин сын!
– Ох… Так я и поступлю, – ответил Карл и замахнулся ногой парню между ног, – язычком сапога!
Но Абель успел перехватить его ногу. Карл пытался вырваться, но это оказалось невозможным.
– Нет-нет-нет! – Абель, отрицательно покачав головой, одним резким взмахом швырнул Карла в окно.
Карл упал на землю, его накрыло осколками стекла. Как такое может быть? Я же намного сильнее его, думал Карл. Не может быть, чтобы он специально притворился – для своей дурацкой игры. Или может?...
Как оказалось, Карл попал на пышный свадебный банкет. Все окружающие замерли в движении и выглядели, как на какой-то трехмерной фотографии. Прекрасная невеста сидела в центре стола и со счастливой улыбкой смотрела на жениха. Карл узнал этот момент. Молодой жених в черном фраке, горделиво стоявший с микрофоном в руке – это он сам. Невестой была Энн. По другую сторону от жениха сидел молодой Дрейк, он аплодировал выступлению жениха. Карлу было странно видеть себя таким гладко выбритым и ухоженным. И еще эта дурацкая бабочка, с улыбкой подумал он. На фоне приглушенно звучал марш Мендельсона.
Абель выпрыгнул в окно вслед за Карлом.
– Сэлмен, Сэлмен, где же ты? – Выкликал Абель, проходя между столами и высокомерно разглядывая гостей.
– Морковки мало ешь?! Я здесь, перед тобой! – Ответил Карл.
Абель набросился на него с кулаками. Карл схватил со стола бутылку шампанского и разбил ее мальчику о голову. Осколки бутылки и брызги шампанского зависли в воздухе, как в невесомости, а Абель, будто был выкован из железа, даже не пошевелился от удара и в ответ легко попал Карлу кулаком в челюсть. Второй удар Карлу удалось отбить синей волной энергии, похожей на гигантскую каплю воды, оплетенную сеткой из ржавых металлических полос. Он даже больше, чем Абель, удивился этой своей новой способности и попытался повторить фокус – на этот раз всплеск энергии отбросил Абеля голубой волной так, что тот сломал стол и разбросал гостей в стороны, как кукол.
Раздался резкий скрип микрофона, и после трех постукиваний по аппарату послышалась свадебная речь жениха:
– Я помню тот день, когда впервые встретил Энн…
Абель выскочил из-под обломков стола как бешеная лягушка и забросал противника яркими шаровыми молниями. Карл перевернул стол, пытаясь использовать его как щит, но дерево тут же разнесло в дребезги, а Карла отбросило на другую сторону зала.
–…На дворе стояла осень. Энн сидела на скамейке в университетском парке. Я помню, с каким интересом читала Юнга, а я, наглый студент второго курса факультета психологии, заявил, что Юнг, конечно, молодец, но был всего лишь учеником величайшего психолога…