Что теперь? Куда идти? Фонтан выглядел как единственный логичный выбор, там должен быть кто-то, кто наверняка объяснит, что, черт возьми, происходит...
И так, опираясь то на одну стену, то на другую и покачиваясь, он направился туда, где звучали человеческие голоса. Достигнув края узкого хода, Сэлмен попал в просторный круглый зал с высоким сводчатым потолком, украшенным лепниной, благодаря которому здесь была прекрасная акустика. Резвящиеся струи фонтана освежали воздух в помещении, наполняя его влагой и даря прохладу. Сэлмен пытался разглядеть находившихся здесь людей: кто-то стоял, разглядывая потолок, иные блуждали кругами, держась за голову и уткнувшись в пол, будто пытаясь вспомнить что-то чрезвычайно важное. Время от времени кто-нибудь резко останавливался, прижимая указательный палец к нижней губе, словно бы что-то поняв, а потом, вновь это позабыв, продолжал наворачивать круги. Подойдя к фонтану, Сэлмен смог разглядеть его великолепные очертания в древнегреческом стиле и цветную мозаику с пестрыми узорами. В центре возвышалась мраморная статуя в виде гигантского волка, из пасти которого лилась вода. Несмотря на глубокие трещины, избороздившие всю древнюю конструкцию, фонтан все-таки был в прекрасном состоянии. Затем Сэлмен с интересом стал разглядывать высокие викторианские окна, – но они были такими грязными, что сквозь стекла невозможно было ничего рассмотреть. Погруженного в изучение старинного интерьера Сэлмена вдруг кто-то тронул за плечо. Он обернулся и увидел низкорослого лысого мужчину среднего возраста. Из его полураспахнутого полосатого халата выглядывал большой волосатый живот, как-бы державшийся на резинке крошечных красных трусиков. Лысый изобразил кривую улыбку и спросил пьяным голосом:
– Извините... Вы случайно не видели мою маму? Она сказала, что скоро вернется вместе с папой...
Сэлмен оторопел от такого странного вопроса и удивился еще больше, когда в ту же секунду мужчина резко развернулся и продолжил свой путь по кругу, подпрыгивая на одной ноге и насвистывая известную детскую песню «Лондонский мост падает».
– Интересно... – прошептал Сэлмен. А голос лысого зазвучал в его голове, как запись на заезженной пластинке: «Мою маму... Вы не видели мою маму... Она сказала... Она сказала, что вернется... Мою маму... Вы не видели... Видели...?». Это сумасшествие прервал резкий скрип – под сводами зала раздались звуки старого патефона, сквозь треск которого пробивалась музыка, то крутилась пластинка с песней Фрэнка Синатры «Nature boy» («Простой парень»). Сэлмен всегда любил эту песню, она пробуждала в нем нечто сентиментальное, как отголоски чего-то давно забытого, но образы чего возникают, как воспоминания о прошедшей осени в конце студеной зимы. К сожалению, место, где он находился, полностью разрушало всю магию песни, и этот жуткий диссонанс вызывал невольное чувство тошноты. В поисках хоть кого-то более адекватного среди окружающих Сэлмен обратил внимание на девочку с длинными золотистыми волосами и милым кукольным личиком, стоявшую подле того самого проигрывателя. Ее лицо было очень знакомо, но он не мог вспомнить, откуда мог ее знать. Девочка обеими руками обнимала нечто, похожее на младенца. Подойдя поближе, Сэлмен разглядел в ее руках огромного плюшевого медведя, в пушистую бурую шерсть которого так и хотелось запустить руки, чтобы ощутить пальцами нежный пышный мех. Но больше восхищали в нем потрясающе реалистичные глаза. Выдающаяся работа мастера, восхищенно подумал Сэлмен. Такие делают только на заказ. Наверняка такой шикарный медведь стоит немалых денег.
– Простите, юная мисс, вы не подскажете, где я нахожусь? – Обратился Сэлмен к девочке с максимальной деликатностью, на которую был способен.
Та, распахнув огромные мерцающие глаза, взглянула на бледное лицо незнакомца.
– Что?! – Ее высокий чистый голос звучал как-то особенно странно в этой гнетущей атмосфере, словно прекрасный белый тюльпан, вдруг выросший на туманном болоте, продираясь тонким стеблем сквозь густой кустарник.
– Где я? Что это за место?
– Это прекрасное место для таких, как мы! – Провозгласила юная мисс тоном, в котором чувствовалась абсолютная уверенность в правоте этого факта.
– Таких, как кто? Я только что пришел в себя и не имею понятия, что это за странное место и как здесь очутился. Я лишь хочу выбраться отсюда как можно скорее.
– Я! Я! Я! – Послышался насмешливый крик одного из шатающихся по залу.