– Собственной персоной! Один-единственный. Я так понимаю, ты уже встретился с той самой девочкой. Она такая милашка! Очень жаль, что пастырь наказал ее, ведь раньше он был таким хорошим и добрым человеком. Никак не могу понять, что с ним стряслось...
Сэлмен вошел в ворота:
– Ты знаком со священником?
– Не то чтобы лично, но я читал его папку, – ответил Тимми, почесав затылок.
– Что значит, читал его папку? – Сэлмен подозрительно поднял бровь.
– Ох, да! – Медведь манерно хлопнул себя по лбу. – Представляешь, вдруг откуда не возьмись появилась себе странная такая комнатка, а в этой комнатке я нашел несколько папок. Вот и подумал, возьму-ка их и почитаю. А там такое... –Тимми драматически схватился руками за голову. – В общем, все подробно описано про всяких людей, в том числе и про священника.
– И где же эта комната? – Нетерпеливо спросил Сэлмен.
– Не думаю, что она поныне существует. Я же сказал, она просто появилась из ниоткуда, и как только я ее покинул, тотчас же исчезла, словно под землю провалилась. Но благодаря своей феноменальной памяти я запомнил все, что прочитал в тех самых папках. Особенно о тебе. – Тимми сжал плечи, вытянул лапу и строго указал на собеседника.
– Хей!... Что там такого про меня написано?! – Разозлился Сэлмен.
– С чего это мне тебе говорить?! – Удивленно спросил медведь. – Ну-у, так-то было написано, что тебе лучше не доверять. Так что приберегу-ка я эту информацию при себе. А потом посмотрим.
– Но... – начал говорить Сэлмен, но Медведь резко перебил его.
– А потом посмотрим! – Подчеркнул Тимми.
– Да подавись своей информацией... – ворчливо сдался Сэлмен и отворил высокие черные двери церкви.
Переступив порог, Сэлмен почувствовал в удушливой атмосфере запахи плесени, старого дерева и горелого воска. Место освещалось теплым светом горящих всюду свечей, резвящиеся на ветру лепестки пламени создавали дрожащее сияние вокруг, что напомнило Сэлмену ощущения в состоянии бреда при белой горячке. Все эти ветхие книги, спертые запахи и набожность никогда не нравились Сэлмену, он презирал всех верующих и никак не мог понять, как здравомыслящий человек может поверить в столь жалкую небылицу, как Бог?!
В церковь он ходил лишь оттого, что жена в какой-то момент ударилась в религию. Сейчас он никак не мог вспомнить, почему, но помнил, что она настаивала, чтоб он с ней ходил на молебны хотя бы по воскресеньям. Он это делал во благо жены, но внутри посмеивался над всеми этими дикими обрядами и, в особенности, над самим священником, посвятившим свою жизнь выдумке. Интересно, думал тогда Сэлмен, глядя священнику в лицо, если бы ты прошел сквозь эту никчемную адскую войну, верил бы ты в своего смешного человечка, срущего нам на головы со своих кровавых небес?! Вряд ли...
– Ну, что скажешь? Ты, недоверчивый медведь! Идешь со мной или как? – Спросил Сэлмен, взглянув на медведя через плечо.
– Я так подумал, что нам и так наверняка по пути, да и мне, в общем, некуда больше идти, и ты мне уже начал нравиться... – Тараторил Тимми.
Сэлмен грубо прервал его:
– Да или нет?!
– Ладно-ладно... Почему бы и нет! – воскликнул Тимми, и, исполнившись бодростью, весело последовал за ним.
06
Свет свечей был довольно тусклым, но Сэлмену все-таки удалось разглядеть великолепные фрески с изображением библейских сцен, покрывавшие весь потолок. Несмотря на то, что Сэлмен не предавал религиозного значения всему этому, его все же охватило ощущение ничтожности человека перед неизбежным, архитектор этого помещения точно знал, как вызвать это чувство у прихожан.
На другом конце зала, за длинными рядами деревянных скамеек возвышался при алтаре огромный крест, на нем висела кукла Иисуса в человеческий рост. При столь тусклом освещении издали тяжело было разглядеть все детали, и он решил подойти поближе, чтобы по достоинству оценить это произведение католического искусства. Но чем ближе он подходил, тем отчетливей осознавал нечто такое, во что никак не хотел верить.
– Минуточку... Нет! – Мысли вихрем пролетели в его голове, но он задержал дыхание, не позволяя словам выплеснуться наружу.
Это была не кукла, а тело юноши, его ладони и стопы были прибиты огромными гвоздями к пропитанному кровью дереву, а голова опущена вниз, заслоняя лицо черными волосами.
Сэлмен ускорил шаг, и уже не шел, а со всех ног бежал к распятому мальчику. Тимми, не понимая, что стряслось, косолапо побежал вслед за ним, нелепо спотыкаясь.
Тело находилось довольно высоко, поэтому Сэлмен схватил мальчика за босую ногу, пытаясь нащупать пульс. Нога была холодной.