Он не чувствовал ничего, кроме тьмы и тишины. Примерно так Сэлмен представлял себе смерть.
03
В клетках черно-белого шахматного пола отражалась вся комната. Грязный потолок, выполненный из огромного стекла, сквозь которое можно было любоваться яркими звездами и полной луной, они наполняли помещение холодным голубым полумраком. Зеленые стены были полностью покрыты чем-то, похожим на плесень. Может быть, от тусклого освещения создавалось ощущение, будто стены тяжко вздыхают.
Сэлмен обратил внимание на высокий комод в темном углу. Один из его ящиков, наполненных папками, был выдвинут до упора, несколько документов, наверняка выпавшие из этого ящика, валялись на полу.
Мрак давил со всех сторон, оседая в груди тяжким грузом и пронизывая все тело холодным страхом. За спиной послышалось бурчание, от которого кожа Сэлмена покрылась мурашками. Безо всякого энтузиазма он обернулся на звук.
– Ой, хэй… Я вот тут что-то уж слегка потерял тебя в одном из коридоров, – подкравшийся сзади медведь сиял виноватой улыбкой.
– Я… – Сэлмен еще не успел как следует отдышаться от последней пробежки, и слова застревали в пересохшем горле. Проглотив слюну и откашлявшись, он попытался вновь, – я… я встретил какого-то доктора, он, как оказалось, пытался меня одурачить, а потом… я бросился бежать по этому нескончаемому коридору и… и…
– И что? Что было дальше?! – Взволнованно спросил Тимми, выпучив покосившиеся глаза и от волнения свернув губы трубочкой.
– Ничего… – сухо ответил Сэлмен, вспомнив, почему не стоит продолжать рассказ.
– Ничего?! Как так ничего? – Настаивал Тимми, с подозрением оглядывая Сэлмена со всех сторон, словно хотел найти ответ на нем самом.
– А вот так и ничего, просто появился в этой комнате и все! А вот куда ты подевался, мне уже, честно говоря, достало спрашивать. Так что можешь оставить свои оправдания при себе.
– Ладно, как скажешь, – смирившись ответил Тимми.
– Так я и сказал! А теперь заткни-ка свою пасть! – сорвался Сэлмен, сам не понимая отчего, но увидев испуганное лицо медведя, осознал нелепость своего поведения, – Ооо, прости, я не хотел.
– Ты злой… – ответил Тимми, прижавшись к стене.
– Не понимаю, что со мной произошло… Это что-то… Я не знаю, прости.
Тимми немного успокоился и, оторвавшись от стены, выходя из тени в более освещенную точку комнаты.
– Ты обещаешь, что больше не будешь на меня орать? – С грустной мордой спросил медведь.
– Да, обещаю. –Сэлмен слегка приподнял уголок рта в попытке улыбнуться и пожал ему лапу.
– Да… Это уже ни в какие дырки не лезет – плюшевому медведю обещания даешь. Может, в его честь еще и медвежий храм построишь?
Разглядывая темную комнату, Тимми остановил свой взгляд на комоде.
– Вот же они! Те самые папки, о которых я говорил! – С восторгом закричал он.
– Что еще за папки? – Недоуменно спросил Сэлмен.
– Да вот же, там, смотри! Возле комода, лежат на полу. Это они… Они! Те самые-пресамые!
Сэлмен без особого интереса взглянул на папки, разбросанные по полу, затем поднял несколько:
– Это, что ли, те документы, о которых ты мне рассказывал еще в церкви?
– Да-да-да! – Ответил Тимми, исполнившись гордостью. – Там вот все прям про всех так и написано. Представляешь?!
– Про кого «про всех»? – Сэлмен был слегка сбит с толку и, не дожидаясь ответа, заглянул в одну из папок.
Среди документов была фотография какого-то знакомого мужчины, но Сэлмен никак не мог вспомнить, где же видел его.
– Точно… Я вспомнил!
– Кто он?!
– Так, дать подсказку?! «Это дождь из мужчин… Аллилуйя!...»
– Так, дать пинок под зад?! Давай уже, выкладывай!
– Ладно, ладно, это один из тех самых заключенных, которых ты перевозил.
– Точно! Вспомнил, – тихим шепотом произнес Сэлмен. Убедившись, что Тимми нет до этого никакого дела, он успокоился и прочитал вслух имя на фотографии.
– Эд Годсон…
– Да-да! Это он, тот самый. – Воскликнул Тимми мечтательным тоном. – Он был такой славный мальчик.
Сэлмен задумчиво листал документы, приходилось сильно напрягать глаза, чтобы разглядеть расплывчатые слова при лунном свете: