В тот период жизни он еще долго ходил в школу лысым.
– Вы меня звали? – Осторожно обратился Эдди к Сэлмену.
– Да, Эдди… Ты меня помнишь? – Ответил Сэлмен хриплым голосом.
– Что вам надо, мистер?! Вы пытались убить святого отца. Хотите убить и меня тоже?! – Голос Эдди напоминал скулящего поросенка.
– Конечно нет, ты что?! Ты хоть понимаешь, что твой так называемый святой отец – очень нехороший человек? Он очень плохо обращается с людьми.
– Нет, он всего лишь карает тех, кто этого заслужил. Люди грешат каждый день пред богом и должны быть за это наказаны. Не греши и не будешь наказан – ведь это так просто.
– Этому тебя учила мать? Она хотела, чтоб ее сын вырос больным психопатом, жестоко мучающим невинных людей? – Сэлмен страстно пытался достучаться до спящей совести мальчика.
Эдди, вспомнив мать, склонил голову, еле сдерживая слезы. Он хотел ответить Сэлмену что-нибудь тщательно продуманное, но все слова и мысли сплелись комом вокруг голосовых связок, не позволяя издать ни звука. Наконец, набравшись смелости, ему все-таки удалось начать речь:
– Я…
Но Эдисон остановил его жестким пронзительным взглядом, в котором читалось:
– Ты что делаешь?! Ты же раскроешь весь секрет! – Или – Мы же договаривались не делать этого. Ведь так?!
Осознав, что чуть не оплошал, Эдди осекся и отошел в сторону. Вместо него в разговор вступил Эдисон:
– Что тебе надо?! Сэлмен!!! – Рассвирепел пастырь. Он кричал так громко, что Сэлмен даже разглядел, как звуковые волны, вырываясь из его глотки, вибрируют в воздухе. Он почувствовал легкую дрожь, но, собрав волю в кулак, ответил:
– Я вроде бы не к тебе обращался, псих, ты больной, садист ненормальный!
Эдисон улыбнулся и спокойным умиротворенным голосом ответил:
– Серьезно?! Ты считаешь, что это я – больной садист? А разве не ты опаздываешь на вечеринку доктора Мерфи? Мне кажется, тебя там давно заждались.
Сэлмен был слегка озадачен:
– Откуда тебе известно про эту идиотскую вечеринку?!
– Я многое о тебе знаю, так же как и о мрачной сущности, что тебе посчастливилось встретить в бесконечных коридорах. Кстати, ты его знаешь?! Мне кажется, что знаешь. А еще мне кажется, что тебе стоит взглянуть на часы.
Сэлмен взглянул на те самые наручные часы: единственная стрелка стояла почти на цифре три.
Не может быть, подумал Сэлмен, ведь с того времени, как часы впервые появились у меня на руке, прошло точно не три часа. Не понимаю логики этих часов.
– Я думал, что ты уже смирился с отсутствием логики в этом месте. Пойми, ты словно попал во взрослую версию «Алисы в стране чудес», только вместо кролика тебя заманил медведь, и не в кроличью норку, а в самый, что ни на есть глубокий анус. И теперь хрен вылезешь из этой жопы.
– Так. Спокойней… Дыши глубже и думай, как отсюда выбраться.
– Ты что, сам с собой разговариваешь?! Что с тобой?! И потом... С чего вдруг тебе приспичило выбираться отсюда? Мы же только что прибыли, а ты уже уходишь. Так же, как ты ушел от девочки в психушке, от сестры Эди и даже Габриэль ты бросил умирать в подвале. Точно так же ты собираешься бросить этого бедного мальчика в руках больного на всю голову священника. Ладно… что с тебя взять? Давай, убегай! Ведь это все, на что ты способен. Сэлмен…
– Я… Да я… Я не собираюсь его здесь бросать. Может, ты и прав насчет меня. Но на этот раз мальчик может пригодиться.
– Так держать! Конечно, это не то, что я имел в виду, но тоже сойдет.
– Оставь пацана в покое! – Свирепо закричал Сэлмен.
– А я и не держу его. Не так ли, Эдди? – Ответил святой отец Эдисон и вопросительно взглянул на Эдди. Но тот не был уверен в том, как лучше ответить на этот вопрос. Эдди в первые запутался в своих чувствах, которые противоречили друг другу. Сэлмен казался ему добросердечным человеком. Не может же быть, чтобы он желал зла. Может, он прав, и у святого отца на самом деле не такие уж хорошие намерения, как казалось раньше. Что-то подсказывало ему, что если бы мать была жива, она бы одобрила Сэлмена.
– Как я и сказал, мальчик здесь по своей воле. И никто – особенно кто-то типа тебя – не заберет его отсюда, – добавил святой отец, довольный собой.
– Да клал я на тебя, шавка ты богохульная! – Зло заорал Сэлмен. – Я буду делать то, что сам посчитаю нужным. – И для подтверждения своих намерений он хорошенько размахнулся и залепил кулаком в умиротворенное лицо Эдисона. Тот, к удивлению, не только не пытался отразить удар, а, наоборот, будто только этого и ждал. Костяшки пальцев сплющили его щеку, от мощного удара голову резко свернуло набок. Брызги крови хлынули изо рта и замерли в воздухе.