– Была? Что значит «была»?! Разве ее нет в живых?!
– Была, есть... Мне-то откуда знать? Я просто так, к слову.
Лестница привела его в комнату, напичканную небольшими ламповыми мониторами. В одних экранах транслировались всевозможные ракурсы коридора, другие предназначались для персонального наблюдения за каждым из помещенных в контейнеры (под ними были надписи «Субъект» и номер). Сэлмену стало не по себе, он уже было решил отвернуться, когда один из экранов пошел рябью, а затем на нем высветилось лицо женщины. То самое, что он видел в экране телевизора, сквозь который сбежал из психушки.
– Кто она? Такое знакомое лицо…
– Кажется, у тебя склероз. Давно уже пора провериться у врача, возраст-то не юный.
– Это она была в моих воспоминаниях. Энн.
– Вот-вот. Собственную жену забыл. Неудивительно, что она тебя бросила.
– Она меня бросила?
– Нашел кого спрашивать. Я до сих пор не понимаю, зачем ты меня слушаешь.
– Очень странно… Если я и впрямь любил ее, как же я мог ее забыть?
– Слушай, какая разница на самом-то деле? Вот именно сейчас, когда ты находишься в этом больном месте, кто-то крадется за твоей спиной!!!
11
И правда, кто-то или что-то появилось сзади. Правда, обернувшись, он никого не увидел. Дрожь пробежала по телу, кожа покрылась холодным потом, сердце колотилось как бешеное.
– Что за чертовщина здесь происходит?
Понимая, что страх повелевает адреналином – ради самосохранения, Сэлмен все равно ненавидел его, как и любой человек. Он чувствовал, что все эти тревоги скорее приведут его к инфаркту нежели уберегут от какой-нибудь опасности. Убедившись, что никого нет, Сэлмен немного успокоился и вернулся к мониторам: кто-то шел по коридору размеренным шагом. Он направлялся в сторону винтовой лестницы. Это был человек в старом грязном костюме, напоминавший мундир, снятый с трупа военного хирурга времен Первой мировой. На лице его была плоская яйцеобразная маска, покрытая пятнами и глубокими царапинами, она тоже выглядела древней. В руке он держал длинный военный кинжал с гравировкой в тех же узорах, которыми был изукрашен ковер. Странный хирург взглянул в одну из камер, и Сэлмен почувствовал, как тот смотрит ему прямо глаза, словно видит его сквозь толстое стекло монитора. Сэлмен отпрянул, опасаясь, что тот в любой момент может вылезти из экрана.
– Я иду... – Донесся из ниоткуда глухой устрашающий голос.
Сэлмен вдруг осознал, что оказался в тупике, и единственный выход из комнаты – это вниз по лестнице. Холодный мерцающий свет экрана по-прежнему притягивал взгляд Сэлмена: хирург продолжал идти и, оказавшись у следующей камеры слежения, вновь заглянул в нее, – на этот раз его голова задергалась со сверхъестественной скоростью, пока изображение не расплылось…
Экраны мгновенно погасли, и комната погрузилась в темноту, если не считать тающих пятен света на мониторах. Сэлмен уже слышал стук шагов на лестнице, – чем ближе они раздавались, тем сильнее резали слух. Внезапно шаги стихли.
А за спиной послышалось бурчание и хруст костей. Сэлмен повернулся, прикрывая лицо и тело руками. Он даже не знал, в какую сторону смотрит. И тут он почувствовал укол в спину, – опасность была позади.
– Не то чтобы она была позади… Скорее, сзади. И опасней некуда.
– Это его кинжал в моей спине?
– Наверняка…
Лезвие кинжала вошло в спину Сэлмена, как нож в масло. От резкой боли он онемел и рухнул на пол. Затем последовали удар по голове, звон в ушах и полная потеря сознания.
12
Эдди и Тимми наблюдали, как Сэлмена резко засосало в никуда. Они только успели заметить, как черная рука схватила его за спину и потянула за собой в черную дыру. И вот от Сэлмена уже ничего не осталось.
– Что это было?! – Эдди, разинув рот от изумления, медленно повернув голову в сторону Тимми.
Медведь не сразу понял, что единственный, к кому мог обращаться этот пухлый мальчик в нелепо коротких шортиках, был он. Заметив, как тот таращится, нервно шаркая сандалиями, Тимми решил ответить:
– По правде говоря, я тоже не понял, что произошло. – Тимми поднял плащ, упавший со священника, и харизматично добавил. – Но я собираюсь пойти и найти этого странного мужика!
Он оторвал кусок черной ткани и привязал к шее. В глазах Эдди он стал похожим на какого-то супергероя из комиксов. Мысленно он решил назвать его «Супермедведь».
– Ведь он все еще не знает, что его ждет. Я должен рассказать ему всю правду, – Тимми склонил голову и повернулся к Эдди.
Эди повязал на шее остаток плаща и гордо объявил: