Но, вспомнив о своем долге, Тимми заставил себя отвернуться от божественного блеска и решил попытать счастья, нажав выбранную им комбинацию слов. Чтобы дотронуться до слова «Жизнь», медведю пришлось использовать швабру, Эдди на его месте было проще, он был в два раза выше. Затем, наступив на слово «Человек», он немедля задел шваброй слово «Смерть». Оставалась последняя, но тяжелейшая задача...
– Как-же достать до «Бога»?! – Озадачился Тимми.
Даже подпрыгнув со шваброй, ему не удастся дотянуться до слова. Единственный, кто мог бы это сделать, стоял неподвижной статуей напротив Тимми.
– Что же делать?... – Отчаянно произнес Тимми, как бы обращаясь к застывшему мальчику. Всматриваясь в янтарное, прозрачное лицо Эдди, Тимми не получил ответа, но у него возникла идея.
– Эдди, ты гений!
К счастью, Эдди не успел отойти слишком далеко от двери, и с криком: «Прости, Эдди!» – Тимми с легкостью вскарабкался ему на шею. Янтарный материал был холодным, но очень твердым, что позволяло Тимми надежно укрепиться на плечах окаменевшего друга. Тыча кончиком швабры, как слепой, пытающийся нащупать окрестность, ему все-таки удалось достать до слова «Бог» – и теперь яркие лучи света из всех четырех слов тянулись к красной сфере в центре двери, наполняя ее красным сиянием.
Тимми, не удержавшись, отбросил швабру и, соскользнув с плеч Эдди, плюхнулся на живот. Он рассчитывал спрятаться за спиной своего товарища, но, к сожалению, теперь его план был разрушен и сейчас он уже никак не успевал увернуться от беспощадных лучей этой прекрасной медузы.
Свет сферы ослепил Тимми, но он встал, принял достойную позу и закрыл глаза, решив, что уж если суждено ему навечно остаться статуей, то хотя бы не с глупым выражением страха на лице.
– Ну, была не была… – Выдохнул Тимми.
И тут раздался громкий механический щелчок, часовой механизм с диким скрипом завелся, и Тимми услышал, как дверь стала открываться. Открыв глаза, Тимми увидел, как красная сфера выпадает из двери и катится в его сторону. Он остановил его стопой и быстро запихнул в секретный кармашек, вшитый на животе.
Кровавый янтарь, в который обратился Эдди, начал трескаться, как тонкий лед, и осыпаться с его тела мелкими крошками. Мальчик очнулся, пошевелился и стряхнул с себя остатки «статуи», как пес, вышедший из воды.
– Ты решить загадку! – Радостно воскликнул Эдди. – Но как же тебе это удалось?
– Ну, давай сначала пойдем спасать Сэлмена, а по пути я тебе все расскажу, –медведь был так счастлив вновь увидеть этого славного глуповатого толстопуза Эдди.
– Кого? – Переспросил Эдди.
– Того странного мужика в черном плаще, – спокойно ответил Тимми и повел его за собой. Так, вдвоем, они вошли в распахнутую дверь.
Глава 4 - Новые воспоминания
Глава 4
Новые воспоминания
«Мы живем в очень странное время и с удивлением отмечаем, что прогресс идет в ногу с варварством». Зигмунд Фрейд
01
Сэлмен очнулся от острого запаха медикаментов. Лица он почему-то совсем не чувствовал. Зато зрение постепенно возвращалось к нему, хотя что-то ограничивало видимость, он не понимал, что. Попытался поднять правую руку – получилось с трудом, та ленилась как могла и сопротивлялась всем его указаниям. В итоге Сэлмен неуклюже закинул ладонь на лицо, для более изящного движения ему не доставало сил.
На лице он ощутил что-то твердое, материал напоминал хорошо отшлифованное дерево, конструкция по форме напоминала маску, и несмотря на гладкую поверхность, Сэлмен все же нащупал на ней несколько длинных глубоких царапин.
– Что за черт?! – Испуганно закричал он, но голос его затух на слове «черт».
Попытка снять с себя маску оказалась тщетной. Сэлмена охватила паника – он осознал, что маска намертво прикручена длинными шурупами, уходящими глубоко под его череп. Почувствовав от всплеска адреналина прилив сил, он вновь, уже двумя руками, попытался сорвать эту проклятую маску, но чем сильнее тянул, тем мощнее пульсирующая боль ударяла в голову. Он ощущал, как шурупы все сильнее впиваются в череп, как клещ, не желающий выпустить свою добычу, свой лакомый кусочек. Вскоре он понял, что будет лучше отказаться от очередной попытки.
Тогда он решил встать, но лишь неловко перевернулся и упал с операционного стола вниз лицом, даже не успев смягчить падение руками. Маска, звучно грохнувшись об пол, сильно сдавила лицо, но даже не треснула, от чего Сэлмен почувствовал легкое разочарование. Наконец, ему удалось подняться на ноги. Все тело горело от боли, ноги дрожали, а душа кипела от ярости и гнева на того, кто сотворил с ним подобное. Оглядевшись вокруг и осознав, что виноватого рядом нет, он испустил истошный, какой-то животный крик и со злостью перевернул операционный стол, хотя единственное, в чем был виноват стол, так это в том, что молча стоял в комнате.