Продвигаясь по парку, Сэлмена не покидало чувство, что за ним все это время кто-то следит. И если это не было очередной паранойей, то наверняка этот кто-то прячется в лесу. Поэтому Сэлмен решил уйти подальше от темной гущи деревьев.
Дойдя до небольшой скамьи, Сэлмен увидел мраморную статую стройной женщины в длинном ночном наряде. Это был единственный человеческий облик среди статуй демонов. Это и привлекло внимание Сэлмена, а подойдя поближе, он заметил, что лицо девушки ему очень знакомо… Он ускорил шаг… Это была…
– Энн… – Дрожащим голосом прошептал Сэлмен.
Она выделялась на фоне парка, как белая роза, вдруг выросшая посреди угольных отвалов. Сэлмен почувствовал резкое головокружение, видимо, от сильной потери крови. Зрение его слегка помутилось, а его самого закачало, так что он едва стоял на ногах. Наконец, он не удержался и начал тяжело оседать, клонясь в бок, как срубленное дерево.
Глаза статуи пристально следили за ним, а мраморные руки подхватили падающее тело. Статуя прижала его к себе, воссоздавая классическую сцену пьеты, Сэлмен при этом фигурировал в ней как мученик Иисус.
– Что же ты не следишь за собой, Карл? – Произнесла статуя.
– Энн...? Это ты?! – Спросил Сэлмен полусонным голосом, он изо всех сил старался не потерять сознания.
– Да Карл, это я… – Печально ответила она.
– Карл? – Насмешливо отозвался он. – Меня уже много лет никто так не называл… – Сэлмен вздохнул, пытаясь сдержать слезы. – Куда ты исчезла? Где же ты была все это время?!...
– Ты не помнишь?! – Разочарованно произнесла Энн, гладя его по голове холодной, каменной рукой.
– Я помню тебя, помню, как мы были счастливы вместе. Помню нашу прекрасную дочь... Но не помню, зачем… зачем же ты бросила меня?! Ушла, забрав у меня все на свете.
Энн обняла его покрепче и из ее мраморных глаз потекли слезы.
– Я рада, что ты не помнишь мою смерть… – С облегчением ответила Энн.
– Смерть?! Я не помню… Не помню... Ты умерла?
– Незадолго после смерти нашей дочери меня убили. Но это не важно. Давай не будем об этом.
– Как убили?! Кто это сделал?! Скажи мне!!! – Воскликнул он.
– Погоди, Карл. Сперва пойми, что тот, кто к этому причастен, был твоим лучшим другом…
– Вот именно – был! – Сэлмен перебил ее, снова наливаясь злобой и ненавистью.
– Милый, – говорила Энн, не переставая плакать, – ты только пойми, что я давно его простила, так что, пожалуйста, если ты меня все еще любишь, пожалуйста... прости и ты его. Я люблю его и не желаю ему вреда.
– Просто скажи мне, кто это… Умоляю тебя! – Отчаянно произнес Сэлмен сквозь зубы.
– Не могу, я же понимаю, что у тебя на уме… Я ведь не дура.
– Нет-нет, конечно, ты никакая не дура. Но если тебе это так важно, то я клянусь тебе – клянусь нашей дочерью, что не причиню ему никакого вреда. Я просто должен знать его имя, иначе я полностью слечу с катушек. Это незнание пожирает меня изнутри, словно червь гниющее яблоко.
– Я обещала себе забыть об этом… – Умоляла Энн.
– Просто имя. Дай мне всего лишь имя, и я клянусь, что забуду о нем и не буду пытаться его искать, – говорил Сэлмен, гладя ее по щеке. – Одно лишь имя – и это все, чего я прошу от тебя…
– Не знаю… – Отчаянно произнесла Энн, прислонив свой лоб к его голове. Она замерла и долго думала о чем-то, закрыв глаза.
Сэлмен терпеливо ждал. Он боялся, что в этот момент одно неверное слово может спугнуть ее, как охотник молодую газель. Он молча обнял ее, затаив дыхание.
– Твоя взяла… – Сказала она наконец. – Но я назову лишь имя. Надеюсь, это успокоит твою душу.
Сэлмен кивнул.
– Мерфи… – Сказала она со вздохом.
– Какой еще Мерфи? Доктор Мерфи?! Скажи мне, это он?! – Моментально вспыхнул Сэлмен.
– Перестань! Довольно! – Вдруг закричала она, почувствовав, что тот перегибает палку.
Сэлмен не ожидал увидеть лицо своей жены таким свирепым, ее ангельское личико вовсе не было предназначено для злобы. Это испугало его, и он взял себя в руки.
– Послушай меня, – продолжала она. – Доктор Мерфи – единственный, кто может вывести тебя из этого кошмара. Тебе нельзя, – я повторяю, нельзя причинять ему вреда.
– Но…
– Никаких но! Я простила его, и ты сможешь. – Перебила его Энн. – Если ты все еще меня любишь. Пообещай мне, что не убьешь его!
– Я… – Пытался что еще сказать Сэлмен, но язык его не слушался.
Внезапно он вновь почувствовал резкую боль в вывихнутом плече, да и нездоровая лодыжка дала о себе знать. Сэлмен закричал от боли.