Сэлмен разглядывал горящие лампочки ярмарки и прислушивался к звукам шарманки: он находил в них что-то не от мира сего, словно бы сам инструмент и незатейливый мотив не были вовсе созданы человеком.
Вдруг из ниоткуда выбежал Эдди с радостным криком:
– Мама! Смотри, какой хорошенький песик!
Сэлмен обернулся на знакомый голос, но, еще не успев понять, откуда он выскочил, почувствовал, как пухлые ручонки мальчика обхватывают его за талию. В недоумении он попытался отпрянуть, подняв руки:
– Воу… Ты что это?
Сэлмен не узнал своего голоса. Эдди лишь улыбнулся, в ответ обняв его еще крепче.
– Ну что, пойдем в цирк? – Умолял Эдди, хлопая ресницами.
– Может быть. Как только ты меня отпустишь! – Хотел заорать Сэлмен, но голос его при этом звучал тонко и нежно, словно был женским.
Все это было странно и не только смущало Сэлмена, но и раздражало. Взглянув на свое отражение в ручье, он понял, в чем дело, и понял следующую фразу Эдди:
– Хорошо мама!
Черт, какая еще мама, подумал Сэлмен разглядывая в воде свое мутное отражение. В реке отражалась девушка, ничем не примечательная, простая деревенская тридцатилетняя девушка. Одета в длинное светло-зеленое платье с белым фартуком. Ее темные волосы были собраны ярко розовой шелковой лентой, завязанной бантом. Сэлмен распустил волосы и почувствовал, как прядь коснулась его щеки.
Странно, подумал он, взглянув в зеленые глаза отражающейся девушки. Он ощущал, что его собственные глаза и на самом деле он всегда был этой молодой провинциалкой. На всякий случай, Сэлмен ощупал свою новую пышную грудь, затем еще раз – она была настоящей. Он еще не разобрался, нравится ли ему эта ситуация или кое-что его смущает, во всяком случае, выбраться из женского тела он уже не мог, и какая-то часть его даже не хотела этого. Сэлмен убрал руки с груди, заметив обеспокоенный взгляд Эдди.
– Так, ты теперь его мать, как это ни странно, – услышал он чей-то женский голос в своей голове. – Так что веди себя подобающе.
Словно околдованный, он почувствовал непреодолимое желание поцеловать своего нового сына, и, нежно прикоснувшись губами к его щеке, почувствовал восторг, словно любит его больше всего на свете. Сэлмен пока не понимал логики происходящего, но чувствовал, что сейчас в этом теле находится и он сам, и мать Эдди одновременно. Материнское чувство вдруг показалось ему настолько естественным, словно он всегда был ею, и именно он был ее воображением, а не она его.
– Хорошо, пойдем в цирк, посмотрим на клоунов, – с улыбкой произнесла мать Эдди.
Ребенок засиял от счастья и, схватив мать за руку, потянул ее в сторону ярмарки. Лишь на мгновение Сэлмен замешкался, оглянувшись – и увидел в глубине, за деревьями большую усадьбу. Его пронзило странное чувство, что из окна дома кто-то наблюдает за ним в бинокль. Но он точно не мог этого видеть, ведь расстояние до дома было слишком велико, и не понимал, отчего возникло такое странное ощущение. Снова повернувшись к мальчику, он последовал за ним к полосатым шатрам.
03
Сэлмен удивился, – как только они вошли в ворота ярмарки, люди превратились в туманные силуэты, от них остались лишь голоса: оживленные разговоры и счастливый смех детей. Эдди пробирался между шатрами, то и дело оглядываясь на мать, желая убедиться, что она не отстает.
– Сюда! Сюда, мама! – Возбужденно кричал Эдди, махая рукой.
Сэлмен посмотрел на табличку, висевшую у входа в шатер, и затаил дыхание:
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ВЕЛИКОГО КАРЛА, ЖОНГЛЕРА И ГЛОТАТЕЛЯ ОГНЯ!
– Великий Карл… – Пробормотал Сэлмен женским голосом.
Эдди уже проскользнул внутрь сквозь щель в шатре, но Сэлмен не горел желанием следовать за ним, что-то в названии представления его настораживало.
– Сейчас же следуй за ним! – Громкий женский голос пронзил его голову, как электрошок для дрессировки псов.
С недовольным видом Сэлмен тоже пролез сквозь щель в шатре, следуя за Эдди. В нос ударили резкие запахи пыли, плесени и пота. Шатер был почти пуст, лишь несколько цирковых артистов упорно работали над своим выступлением, еще несколько человек отдыхали в сторонке. Взгляды всех присутствующих были направлены на стройную красноволосую акробатку, которая жонглировала дюжиной горящих факелов в центре арены. С легкостью, не переставая жонглировать, она посмотрела на вошедшую в шатер девушку.
Эдди хлопал в ладоши, смеясь от радости. Он пристроился между циркачами, которые тоже иногда похлопывали и поддерживали свою коллегу комплиментами, когда та демонстрировала очередной опасный трюк с факелами.