– Тебе нравится? – Обратилась жонглирующая циркачка к Эдди. Она заглядывала ему в глаза, успевая быстрым взглядом проверять состояние своих факелов.
– Так точно, мэм! – С восторгом воскликнул Эдди.
– Я рада это слышать, – красноволосая девушка улыбнулась. – Ради этого я и работаю здесь. А если захочешь – и, конечно, если твоя мама разрешит – я могу научить тебя.
– Правда?! – Взволнованно произнес Эдди.
– Я подумаю об этом, – вырвались слова матери Эдди из уст Сэлмена. Он не был уверен, по его ли воле это произошло или мать Эдди манипулирует его сознанием.
– Я так предполагаю, что вы не Великий Карл, – обратился Сэлмен к жонглирующий девушке.
– Конечно, нет, – шаловливо засмеялась та. – Его дочь куда-то пропала, и он пошел ее искать. Говорят, что ее забрал какой-то Мерфи. Не знаю. В общем, вот, пока что я его заменяю. Я, конечно, еще не умею глотать огонь, как это делает он, но я учусь. В следующем году я уже буду официально вторым глотателем огня. Надеюсь, вы придете посмотреть.
– Обязательно! – Сэлмен позволил ответить матери Эдди, затем задал свой вопрос:
– А вы случайно не знаете, где этот Мерфи может быть?
– Не имею и малейшего понятия, – ответила та, начав бросать факелы один за другим в бочку с водой. Как только ее руки опустели, Эдди встал и захлопал в ладоши с криками “браво!”.
Циркачка низко кланялась своему новому поклоннику, затем подошла к нему и нежно погладила кудри Эдди:
– Какой у вас прекрасный сын.
Точно, подумал Сэлмен, прекрасный, как картина, так и хочется его повесить. И вдруг почувствовал обжигающую пощечину – где-то в своей голове. Это была мать Эдди:
– Не смей так говорить о моем сыне!
– Хорошо, хорошо! – Тоже мысленно ответил Сэлмен.
Красноволосая девушка посмотрела на мать Эдди и сказала:
– Кажется, я слышала, как Карл говорил, что пойдет искать свою дочь в зеркальной комнате. Но я не уверена...
– Зеркальная комната… – прошептал Сэлмен. Он уже не слушал голос матери Эдди, а полностью сконцентрировался на одном – на Докторе Мерфи.
– Большое вам спасибо! – Громко сказал Сэлмен и выбежал из шатра.
– Мисс, а как же ваш сын? – Крикнула красноволосая девушка вслед убегающей матери, но та уже исчезла из виду. Поняв, что мать Эдди не скоро вернется, девушка присела на скамью рядом с Эдди.
– Будешь чай?
– С плюшками?
Девушка улыбнулась.
– Да, можно и с плюшками, – вздохнув, ответила она.
04
Посетители ярмарки из туманных силуэтов вновь стали обычными людьми, которые прогуливались с детьми в поисках новых впечатлений. Дети держали в руках сахарную вату и леденцы. Юноши в разных состязаниях пытались выиграть призы для своих спутниц. Сэлмен бежал, расталкивая всех на своем пути, и взрослых, и детей. Он нырял между высокими шатрами, исчезая в тени узких проходов. Задрав платье как можно выше, чтобы не споткнуться, Сэлмен сверкал тонкими обнаженными ножками с покрасневшими коленками. Им овладело чувство, будто все мужчины на него таращатся и только и жаждут что залезть ему под платье. Но грудь мешала ему больше всего, и не потому, что на нее так же глазели, а потому что она прыгала вверх-вниз, жутко мешая передвижению.
– Как же тяжело бежать на этих чертовых каблуках! – Проворчал Сэлмен, следя за указателями к зеркальной комнате. – Наконец!
Табличка с надписью «Зеркальный Дом» была пригвождена к доскам над довольно небольшим амбаром, очевидно, сколоченным на скорую руку из гнилых, потемневших от плесени досок и ржавых жестяных листов. Входом в помещение служил раскрытый рот гигантского картонного шута. У него отсутствовал один глаз и краска во многих местах сильно позеленела и потрескалась.
– Самый лучший цирк в стране, – с насмешкой произнес Сэлмен. – Как бы не так.
По пути в пасть шута, Сэлмен плюнул ему в щеку своим женским ротиком. Переступая через гигантские зубы, Сэлмен услышал неприятное механическое постукивание, это его насторожило, но жажда найти Мерфи была сильнее любого страха. Скрипя каблуками по ветхим доскам пола, Сэлмен продвигался все дальше вглубь коридора, изображавшего огромное горло.
Миновав коридор, он попал в помещение, которое было гораздо больше, чем казалось снаружи. Сэлмен предположил, что это просто оптический обман. Стены прихожей были красными в белый горошек. Далее начинался лабиринт из зеркал, который, к удивлению, был самым чистым помещением на всей ярмарке, почти стерильным.
Сэлмен заметил, как в лабиринте пробежала девочка. Он почувствовал, будто это его дочь, и поспешил зайти внутрь.