– Давайте! Или лезьте за мной, или оставайтесь там. Я за вами обратно не полезу!
– Тебе легко говорить, – проворчал Тимми, – ты же у нас такой сильный и смелый.
– Да! – Добавил Эдди. – А я высоты боюсь!
– Это мы уже поняли, – сказал Тимми, – но красного светящегося шара ты почему-то не боялся, до того как он превратил тебя в янтарь.
– Да… Точно, – согласился Эдди. – Но этого я не помню.
Тимми стукнул себя по лбу:
– Точно! Как же я сразу не подумал!
– Что?! О чем?! Что надо было запомнить?! – Эдди выглядел окончательно запутавшимся.
Тимми торжественно вытащил сферу из брюха:
– Та-дам!
– Круто… – Улыбнулся Эдди.
09
На том месте, где Сэлмен покинул Эдди и Тимми, возникла мощная красная вспышка. Но Сэлмена это не волновало. Глядя на голубое небо, он вспомнил глаза незнакомца, они так же умиротворяли и успокаивали. Солнце было в зените, оно слепило глаза и сильно пекло, что принуждало Сэлмена спускаться как можно быстрей. Странно было, что тепло ощущалось лишь на поверхности, в то время как изнутри тело Сэлмена почему-то мерзло. Ладони потели, от чего возникал риск соскользнуть, а лестница все не кончалась и до земли все еще было слишком далеко.
Упасть было бы быстрее, подумал Сэлмен. Он отметил, что зрение его улучшилось и нет больше боли в висках. Он вдруг вспомнив о маске и в ужасе ощупал рукой лицо.
– Кожа… – С облегчением выдохнул Сэлмен.
Маска исчезла, словно ее никогда и не было. Зато на своем обычном месте были его колючая щетина, большой нос и потрескавшиеся губы. От винтов маски не осталось и следа.
– Вроде все на месте. – обрадовался Сэлмен.
Заметив, как тощие существа-ветки таращатся на него из очередного окна, он ускорил темп.
– Наконец, избавился от маски, – промолвил Сэлмен.
– Мы здесь! – Донеслись крики снизу.
Тимми и Эдди стояли внизу подле лестницы и улыбались, махая руками.
– Но от этих двоих, по ходу, мне никогда не избавиться, – проворчал Сэлмен. – Как, черт возьми, они там очутились?!
Сэлмен спускался уже больше часа. Руки его опухли, ладони горели от мозолей.
– Когда же это чертова лестница закончится?! – Ворчал он, чувствуя, как руки отказывают, умоляя его отпустить. Он хотел того же – расслабить руки и просто лететь в свободном полете, пока не шмякнется об асфальт. Но, вспоминая о чувстве мести к Мерфи, у него открывалось второе дыхание, и это помогало ему держаться.
– Я убью его, я убью его, я убью его!.. – Повторял Сэлмен, опускаясь на очередную ступеньку.
– Боже!.. Да эта лестница бес-ко-неч-на-я!!!..
Наконец, в очередной раз вновь взглянув под ноги, Сэлмен убедился, что осталось совсем немного и у лестницы все-таки есть конец.
Тем временем Эдди и Тимми коротали время, играя мелком на асфальте в крестики-нолики.
– Мог бы нас чуточку подождать, – сказал Эдди, первый начертив крестик в центральной клетке. Затем взглянул на медведя и добавил: – Почему он все время куда-то спешит?
Тимми начертил нолик слева от крестика и ответил:
– Не знаю. Спешит навстречу смерти, или что-то в этом роде. Он все пытается выжить, но при этом не хочет жить. Не понимаю, какой в этом смысл.
– И правда, какой в этом смысл? – Согласился Эдди, слегка зевнув. Затем начертил крест в левой верхней клеточке над ноликом.
– Весь мир состоит из крестиков и ноликов, – продолжал философствовать Тимми, понимая, что может начертить следующий ноль лишь в одном месте.
– Надеюсь, что я не ноль, – сказал Эдди.
Тимми начертил ноль, перекрыв путь крестикам Эдди, затем продолжил свою речь:
– Есть черное и белое, холод и тепло, добро и зло. Всему в мире имеется противовес. И если Сэлмен является нулем, то мне кажется, что он жаждет найти тот самый крестик, его противовес. Если Сэлмен решит ему противостоять, то с его не совсем здравым разумом он вряд ли победит в этой тяжкой игре.