Сэлмен взглянул на свои сапоги, они были исцарапаны и кое-где подраны, да еще и выпачканы засохшей грязью. Он понимал, что это глупо, но почему-то ему стало стыдно за свой вид перед ними. Он вспомнил, как решил оставить эти сапоги на память после того, сколько он в них прошел, теперь они были ему то ли верным псом, то ли старым надежным другом, который сотни раз спасал его в военном хаосе.
Теперь я осознал... что до смерти семьи эти ботинки пылились в кладовке, подумал Сэлмен.
– Так зачем ты решил их носить?
– Не знаю… Наверное, теперь только они меня понимают.
– Чего они ждут? – Обеспокоенно спросил медведь.
Сэлмен вспомнил, что медведь читал документы о заключенных и обратился к Тимми:
– Ты знаешь что-нибудь о Каине?
– Кааа...ииин?! – Задумчиво протянул Тимми. – Вроде что-то слышал. Или читал… Точно! Документы, как же я забыл?!
Тимми поспешно вытащил папки из живота.
– Эддисон. Альфред... – Перечислял Тимми, перебирая папки. Дойдя до нужной, воскликнул, – Каин! Вот же он.
Сэлмен выхватил папку из лап медведя и поспешно открыл. Почти вся информация в документах была вымарана черным маркером. Сэлмену удалось лишь узнать, что Каин – это настоящее имя человека и что в двадцать лет он эмигрировал из России в Штаты. Сэлмен разочарованно отшвырнул папку, рассыпав бесполезную бумагу по асфальту. Тимми поспешил все собрать и вернуть обратно в живот.
– Может, еще пригодится, – пробурчал медведь.
Да… Было большой ошибкой соглашаться на эту сомнительную работенку, подумал Сэлмен. Те психопаты, это я еще могу понять. Но кто такой Каин и почему он так засекречен?
Между тем сквозь строй солдат гордо вышагивал двенадцатилетний подросток с дерзкой улыбкой на лице. Черное каре почти скрывало его светло-голубые глаза. Мальчик так же был в черной форме, но был явно намного младше остальных бритоголовых солдат. Несмотря на это, он придирчиво оглядывал каждого бойца с ног до головы, а те смирно отчитывались перед ним, и заметный страх появлялся в глазах тех, перед с кем он останавливался.
– Бритый! Сапоги! Молодец! – Выкрикивал юный брюнет, переходя от одного солдата к другому. Заметив незнакомцев, он стер ухмылку с лица и, прекратив проверку, быстрым шагом направился к Сэлмену. Взгляд его был полон презрения, а повадки были крайне дерзкими. Он смотрел на Сэлмена как на младенца, едва научившегося стоять на ногах.
– Кто вы?! – С пафосом потребовал ответа мальчик, сверля взглядом Сэлмена.
Несмотря на весь его высокомерный вид, Эдди казалось, что у мальчика золотое сердце. Если бы семью выбирали, думал Эдди, Сэлмен бы идеально подошел на роль моего отца. Тимми был бы прекрасным младшим братиком, но так как он не совсем человек, он мог стать моим питомцем. Надеюсь, он бы не обиделся. А этот черноволосый мальчик… Такой самоуверенный и внешне, и внутри... Был бы у меня такой брат, он точно бы защищал меня в школе ото всех, кто надо мной издевался. От этих мыслей широкая и наивная улыбка засияла у Эдди на лице. Он искренне восхищался этим брюнетом, так же, как и солдаты, беспрекословно наблюдавшие за происходящим. Эдди чувствовал, что вопрос был адресован лично ему. «Кто вы?» – Эдди чувствовал, что способен крепко обнять этот вопрос.
– Я – Эддисон! – Гордо воскликнул Эдди. И смущенно покраснел, увидев, что Сэлмен и Тимми смотрят на него с недоумением, словно спрашивая: «Что, черт возьми, ты делаешь?!»
Брюнет также обратил на него внимание, и, отбросив челку с глаз, окинул Эдди ледяным взглядом.
– А кто тебя спрашивал?! Ты, упитанный теленок! – Злобно прошипел брюнет.
Эдди отступил, прижавшись к штанам Сэлмена.
– Я… я просто думал… – Слегка заикаясь, пробормотал он.
– Не думай! – Резко оборвал его брюнет. – Скоту вредно размышлять.
Эдди еще сильнее вцепился Сэлмену в ногу, и тот, не зная, как реагировать в такой ситуации, неловко похлопал Эдди по плечу.
– Ну-ну, успокойся. Тебе нечего бояться, – успокаивал его Сэлмен. И обратился к брюнету:
– Тебе чего надо?
Тот вынул из кармана небольшую ампулу и стал с ненавистью разглядывать ее.
– Я так предполагаю, что эта грязь принадлежит тебе, – обратился брюнет к Сэлмену, не сводя глаз с ампулы, а затем бросил ее Сэлмену. Тот поймал ампулу перед самым лицом. Не успел он прочитать надпись на ней, как брюнет произнес: