– Морфин!
Сэлмен узнал свою ампулу, – но та была пуста.
– Зачем он тебе? – Спросил брюнет. – Морфин…
Брюнет продолжил обход своих застывших по стойке смирно солдат.
– А ты знал, что его изготовляют из опиума? – Бросил он через плечо. – Притупляя мозговую активность, он создает притупление боли. Да, конечно же, он устраняет адские боли, но зачем же он тебе? С болью надо уметь совладать, она лишь у нас в голове! По-моему, морфий для слабаков. – Он остановился перед одним из солдат и, подняв с земли камень, прямой наводкой запустил тому в лоб. От удара солдата слегка качнуло назад, камень повредил череп, но воин, не пискнув и даже не меняя выражения лица, вновь встал по стойке смирно. Кровь струилась по его щеке, стекая по шее за воротник и впитываясь в черную рубаху. – Видишь, о чем я? Болью надо владеть. Раз! – И не думаешь о ней. А от морфина будут лишь побочные эффекты – запор, тошнота и рвота. Да и привыкание к нему сильнейшее.
– Что за нотации ты мне тут читаешь? Может, объяснишь, наконец, чего тебе надо? – Не удержался Сэлмен.
– Так это ты притащил эту хрень ко мне! Чертов наркоман! Так что ты и отвечай мне, что, черт возьми, ты здесь делаешь?! – Выплеснул на него злобу брюнет, быстрым шагом приближаясь к Сэлмену.
Сэлмен хотел было что-то сказать, но мальчик не позволил ему и рта раскрыть:
– Не отвечай! Ты – мерзкое, вонючее грязное пятно в моем идеально чистом мире. Жеваный шпинат, застрявший в моих белоснежных зубах! А ты знаешь, как избавляются от грязи?
– Как? – Спросил Эдди.
Брюнет громко расхохотался каким-то особенно мерзким смехом, затем вдруг перестал и уставился на Эдди совершенно холодным и бесчувственным взглядом.
– Подойди-ка, я шепну тебе на ушко, – произнес брюнет с язвительной улыбкой.
Эдди суетливо направился к нему, словно загипнотизированный его харизматичным голосом. Сэлмен попытался схватить Эдди за шкирку, но тот буквально проскользнул сквозь пальцы.
– Стой! – Крикнул Сэлмен и поперхнулся, увидев, как брюнет одним ловким движением резко вонзил пальцы в грудь Эдди и быстро прокрутил их. Эдди замер, а потом стал медленно падать назад, неестественно выпучив глаза и харкая кровью. Казалось, сердце его стучало громко, как барабан, и это было слышно на всю округу. Он испуганно смотрел на Сэлмена, а затем грохнулся наземь, ударившись затылком об асфальт. Сэлмен смотрел, как он плачет, а под его головой растекается кровавое пятно. Эдди не понимал, почему он не может пошевелиться и что это так странно сжимает его грудь. Это пугало его до смерти, но все, что он мог сделать, это просто лежать, все больше погружаясь в ощущение паники.
– Эдди! – Дрожащим голосом прокричал Тимми.
Сэлмен нагнулся и проверил пульс у Эдди на шее: ритм все замедлялся.
– Что ты с ним сделал?! – Сэлмен задыхался от злости.
– Я... я не могу пошевелиться… – пробормотал Эдди. – Что-то колет в груди.
– Не беспокойся, – высокомерно произнес брюнет, – я просто парализовал его, перекрыв артерии так, что сердце его лопнет от давления в любую секунду. Внутреннее кровотечение – это прекрасно. Надеюсь, вы насладитесь зрелищем так же, как и я.
Сэлмен напряженно наблюдал, как тело дрожь сотрясает тело Эдди, как набухают вены на шее и краснеют выпученные глаза. Кровь фонтаном извергалась изо рта.
– Все будет в порядке. Скоро все пройдет… – Успокаивал его Сэлмен, держа Эдди за руку.
Тимми безмолвно обнял мальчика и поцеловал в шею.
Сердце его стучало все громче, Эдди жадно вдыхал воздух, пока с длинным тихим хрипом не испустил последний вздох и затих. Сердце его разорвалось изнутри. Из глаз вытекли кровавые слезинки.
Брюнет самодовольно улыбнулся, он будто зарядился и впитал поток энергии из этой уходящей жизни. Он содрогнулся, будто испытал оргазм, и теперь был полностью умиротворен.
Сэлмен закрыл глаза Эдди, в которых застыл страх, но от судорожного сокращения мышц веки снова открылись, как под действием пружины в испорченном механизме. Лишь на третий раз веки его навсегда сомкнулись. Эдди словно умиротворенно спал на асфальте, загорая под палящим солнцем.
12
Последняя мысль, промелькнувшая у Эдди в голове, была о том, как он возвращался из школы домой раньше обычного, потому что учительница по математике заболела. Ярко сияло солнце, родители должны быть еще на работе, и его встретил у порога его пушистый медведеобразный пес Тимми. Он прыгал на всех четырех лапах вокруг хозяина, виляя хвостом и пытаясь облизать его лицо.
Обняв любимого пса, Эдди зашел домой. На кухне намазал хлеб майонезом, страстно облизал нож и положил на слой майонеза два толстых куска колбасы. Жадно откусив бутерброд, Эдди замычал от удовольствия.