– Самый вкусный бутерброд на свете! – Чавкая, произнес он.
По лестнице спустился Сэлмен. Подкравшись к сыну, он нежно потрепал его волосы и произнес:
– Кто это тут поедает мои бутерброды?!
– Папа! Ты не на работе?! – Обрадовался Эдди.
– Я взял отпуск, – ответил он.
Мама тоже спустилась на кухню и, обняв обоих, сказала:
– Отец приготовил тебе сюрприз.
– Правда?! – Воскликнул Эдди, еще раз откусив бутерброд.
– Правда-правда! – Радостно подтвердил Сэлмен и тоже откусил приличный ломоть от бутерброда сына.
– Люблю сюрпризы! – Сказал Эдди.
– Мы все вместе едем… – Сэлмен высоко поднял руки, – в Диснейленд!
– Не может быть! – Радостно воскликнул Эдди. – Ты самый лучший отец на свете!
– Гав-гав! – Подхватил Тимми, бегая кругами в попытке поймать свой хвост.
– Тимми!... – Произнесли все хором.
Это был самый прекрасный момент в жизни Эдди, которого, к сожалению, так и не случилось, и его мечты об идеальной семье растаяли с его последним вздохом.
13
– Эдди! Эдди! – Кричал Сэлмен, тряся неподвижное тело. – Черт…
Сэлмен взглянул на брюнета и грозно прохрипел:
– Что ты наделал?!...
– Я сделал этому миру одолжение, – мерзко хихикнул брюнет.
Ох, раздражал этот дерзкий смех, как будто кто-то ржавой пилой пилил Сэлмену затылок. Он поднялся и, скрипя зубами от злости, размахнулся, чтобы влепить пощечину черноволосому мальчику. Но тот успел перехватить его ладонь и мощным рывком выкрутил Сэлмену руку, заведя ее за спину и повалив Сэлмена на горячий асфальт. А затем согнул его кисть, надавив коленом меж лопатками. Любое резкое движение грозило Сэлмену переломом кисти.
– Никогда, – самоуверенно прошептал мальчик, наклонившись к нему, будто желая откусить Сэлмену ухо. Свободной рукой он придавил лицо Сэлмена к горячему асфальту.
Сэлмен проглотил боль.
– Я сказал, никогда! – Продолжил брюнет. – Даже не думай поднять на меня руку! Ты не имеешь ни малейшего представления, скольких людей я лишил жизни своими руками. Во мне сила тысячи воинов, и такому жалкому человеку, как ты, не посчастливится даже прикоснуться ко мне без моего позволения. Надеюсь, что ты понимаешь все с первого раза.
Окончив свою речь, он с громким хрустом сломал кисть Сэлмена. На этот раз Сэлмену не удалось сдержать дикого рева.
– Тваю мать!... – Прохрипел Сэлмен, фыркая от боли.
– Если хочешь сохранить вторую руку, – продолжил мальчик, освобождая его, – больше глупостей не делай. Понятно?!
– Понятней некуда, – проворчал Сэлмен, сплюнув кровь. Тимми обеспокоенно подбежал к нему.
Выпрямившись и заложив руки за спину, мальчик резко повернулся к своим солдатам и гордо зашагал меж их рядами.
Он заметил, как один солдат посмел улыбнуться. Подойдя к нему, мальчик замер, затем резко подпрыгнул, вцепившись ему в глотку.
– Тут кто-то, – красноречиво заговорил брюнет, продолжая сдавливать горло солдата, – решил продемонстрировать нам, да и, впрочем, всему миру, свои никчемные чувства.
Он пристально взглянул в глаза солдата, в которых блеснули слезы, и шепотом спросил:
– Ты и впрямь считаешь, что кого-нибудь волнуют твои чувства?
Уже красный как помидор солдат попытался ответить, но его тонкий хрип невозможно было разобрать. Тогда брюнет чуть ослабил хватку, и боец, жадно глотнув воздух, прокричал:
– Никак нет, сэр! Чувства лишь помеха четким решениям, сэр!
– Верно! – Крикнул брюнет и мощно врезал кулаком ему в живот. Тот скривился, откашливаясь кровью и задыхаясь от боли.
– Видишь? Ты не был готов, – продолжил брюнет. – А все из-за твоих жалких чувств.
Погладив скрючившего от боли бойца по бритой голове, брюнет прошептал ему на ухо:
– Солдат… Извольте протянуть свою руку.
Тот беспрекословно подчинился, снова приняв стойку смирно.
Мальчик схватил ладонь солдата, резким движением второй руки вынул клинок из своего ботинка и одним взмахом проткнул ладонь солдата насквозь.
Солдат стоял смирно как ни в чем не бывало. Он сумел сдержать эмоции, но не успел сдержать слезу, скатившуюся по щеке.
Брюнет, заметив это, безжалостно сломал ему кисть. Тот не отреагировал на боль – и на этот раз без единой слезинки.
– Молодец! – Гордо произнес брюнет. – Но в следующий раз не хочу видеть и слезинки.
Убрав челку с глаз, брюнет добавил злобно:
– Понятно?!
– Так точно, сэр! – Прокричал солдат, подняв подбородок и опустив руки по бокам. Струйки крови стекали с продырявленного кулака и красными каплями разбивались об асфальт.