– Ты любишь этого подонка?! – Возмутился Сэлмен.
– Конечно, я люблю все живое на свете, – ответил Каин мягким голосом.
Манера общения этого мальчика еще раз напомнила Сэлмену того самого парня в туманном городе. Вспомнив их диалог на мосту, Сэлмен предположил, что эти два близнеца являются некой частью разума того незнакомца, так же как и Эдди наверняка был частью разума Пастыря.
– И как же зовут твоего кровного брата? – С насмешкой спросил Сэлмен.
– Ох… У него наипрекраснейшее имя! Авель.
– Оригинальненько. Каин и Авель. Хорошо, что не Адам и Ева.
– У их родителей странное чувство юмора.
– Не думаю, что юмор здесь играет роль.
– Не помню, чтобы Авель был убийцей.
– Ну... Этот Авель тоже не убивал своего брата... Пока что.
– Что-что, но эта версия Каина точно не способна кого-либо уничтожить.
– Не волнуйся, все способны на убийство, вопрос только в том, что их на это подтолкнет.
– А что это за солдаты, которые так слепо следуют за ним? – Продолжил Сэлмен расспрашивать мальчика.
Тот ослепительно улыбнулся:
– Ах, это ученики моего брата. Они готовы исполнить любой его приказ.
– Ученики? Чему, интересно, он может научить? Насилию и убийству? – Возмутился Сэлмен.
– К сожалению, да… – Разочарованно ответил Каин. – Но, бывает, что им удается подкрасться ко мне, и я угощаю их всякими сладостями и чашечкой чая. – Каин похихикал, но, вспомнив что-то, внезапно испугался. – Только прошу вас, ни слова Авелю. Это может очень его разозлить.
Сэлмен улыбнулся, как мог, и подмигнул в ответ:
– Не беспокойся. Твой секрет не выйдет из наших уст.
Каин внезапно запаниковал и взволнованно заговорил:
– Ой-ой-ой…! Где же мои манеры?! Вы же наверняка проголодались в пути. Когда вы в последний раз ели? Может, вы хотите поесть и отдохнуть? Вы наверняка устали.
Сэлмен хотел вежливо отказаться от столь заманчивого предложения, но Тимми перебил его и воодушевленно ответил:
– Ооо… да! Мы будем более чем рады отведать вкусняшек!
Тимми и Каин в ожидании смотрели на Сэлмена, тот вздохнул и покачав головой ответил:
– Ладно. Пусть медведь поест, вижу, он весь истощился. И я бы не прочь набраться сил. Просто времени у нас мало...
16
Сэлмен с Тимми следовали за Каином между скульптурами, по пути тот скромно рассказывал, что создал их все собственными руками.
– За мной! – Вежливо подгонял Каин каждый раз, когда двое друзей слишком долго засматривались на необычные произведения искусства.
Среди леса скульптур и обнаженных деревьев скрывалась небольшая деревянная хижина. Мальчик открыл входную дверь, та заскрипела протяжным стоном.
– Вечно забываю смазать ее, – пробормотал Каин себе под нос и первым вошел в дом.
В хижине царили острые запахи пряностей и аромат ветхого дуба. Было темно и лишь теплый свет очага выдавал очертания всюду валявшегося барахла. На бревенчатых стенах висели черно-белые фотографии Каина в обнимку со своим братом Авелем на фоне пейзажей и достопримечательностей разных стран.
– Вы были даже в Париже, – заметил Сэлмен, разглядывая фотографию с Эйфелевой башней.
– Ох… где мы только ни были, – мечтательно произнес Каин. – Мы обожаем путешествовать по миру. А вот Париж… Ах, Париж! Это один из моих любимых городов, – добавил он с восторгом. – Елисейские поля, Эйфелева башня, любовь царит повсюду! Французы такие приятные и свободные люди. Да одно метро чего стоит, где молодые музыканты наполняют подземный мир красками своей сладкой музыки. Пара-бара, бара, бам-пам-пам…
Каин напевал какую-то, знакомую только ему мелодию, она доносилась будто откуда-то издалека, и он сам пытался расслышать ее приглушенные ноты. Продолжая рассказывать гостям о прелестях Парижа, мальчик принес из кухни уже готовый горячий чай.
– Ты ждал гостей? – Подозрительно спросил Сэлмен.
– Ах… Нет, – смутился Каин. – У меня всегда горячий чай наготове. Горячий чай и занятный рассказ. Как я уже говорил, солдаты моего брата частенько меня навещают. Я их угощаю чаем, и они с интересом слушают о наших с братом похождениях.
– Ясно, – ответил Сэлмен и подул на свой чай.
Глядя на горячую кружку чая, Тимми вспомнил Бобо. Как гостеприимно он их с Эдди принимал. От этих мыслей медведю стало грустно.
Сэлмен тем временем разглядывал глубокие трещины и темные пятна на бревенчатой стене, и висевший на ней красно-зеленый персидский ковер. Сверху на печи было спальное место, накрытое лоскутным одеялом и увенчанное огромной перьевой подушкой.
Мальчик вновь отправился на кухню и открыл печную заслонку – из нее повалил густой пар вместе с густым запахом готовящейся еды. С помощью специальной лопаты он вынул из печи противень с говядиной и румяным запеченным картофелем.