– Нет… нет. Я любил ее, а она меня. Энн никогда бы так со мной не поступила.
– Ты уверен? Или просто не хочешь в себе этом признаваться, и поэтому нарочно стер из памяти того самого доктора Мерфи. А ведь он мог быть твоим лучшим другом, или, может быть, даже – единственным.
– Это ничего не объясняет.
– Как?! Вроде все понятно. Она трахается с твоим лучшим другом, в то время как ты оплакиваешь умирающую дочь. Внезапно совесть ее просыпается, и она как примерная жена пытается прекратить свой бессовестный роман. Но Мерфи уже влюбился, она ему много чего наобещала, он даже бросил жену и детей ради нее. А та вот так бесчувственно покинула его. Итак, он приходит в ярость и вышибает ей мозги прямо у тебя на глазах, а затем пытается свалить всю вину на тебя. Повезло еще, что у тебя друг в полиции, а то гнил бы сейчас за решеткой. Присяжные обожают истории о наркоманах-женоубийцах.
– Не знаю, может быть, но я не уверен…
– Может быть? Может быть?! Да это так и есть!
17
Сэлмен долгое время смотрел в потолок, в то время как медведь продолжал активно храпеть. Наконец усталость пересилила, подкралась исподтишка, окутала теплым дурманом, нежно погрузив в глубокий сон.
Во сне Сэлмену явилась та самая тень из густого мрака, которую не так давно он встретил в бесконечном коридоре. Из нее также возносился черный дым.
– Это ты позволил своей Энн умереть, Сэлмен! – Завопило существо диким голосом, словно сквозь жестяную трубу. Затем резко схватило Сэлмена за шею, – ты все еще ищешь доктора Мерфи?! Так знай, что это я!!!
Мрачный силуэт мощным взмахом отшвырнул Сэлмена, и тот полетел словно мешок картошки, с неимоверной скоростью, даже не теряя высоты полета. В воздухе Сэлмен все еще мог наблюдать, как темный силуэт уменьшается, пока полностью не исчез из виду. Он лишь услышал последнюю фразу тени, доносящуюся издалека:
– Давай! Найди же меня и отомсти наконец за смерть жены! Ничтожество!
Сэлмен посмотрел вперед – он молниеносно приближался к огромной кирпичной стене. Едва коснувшись стены и почувствовав, что его тело вот-вот расплющит в органическую лужу, Сэлмен проснулся, сердце его готово было выскочить из груди.
18
Теперь он уже ни за что не сможет заснуть. Казалось, что ночь в этом месте длится вечность. Медведь, полностью завладев одеялом, все так же спал сном младенца, похрапывая со свистом и пуская слюни на подушку.
Куда же он запропастился, подумал Сэлмен, заметив, что Каин все еще не вернулся.
– Как думаешь, Эдди?... – Обернувшись, спросил он, но осознав, что Эдди нет рядом, тяжело вздохнул. Сэлмен был сильно разочарован в себе, и пытаясь освободиться от тяжкого груза на сердце, решил выйти подышать свежим воздухом и привести свои мысли в порядок.
За дверью было прохладно. Красное небо расцветило багряными бликами покривившиеся здания на горизонте. Не обнаружив Каина на грядке, Сэлмен решил прогуляться по парку скульптур. В мыслях о потере близких и жажде мести он и не заметил, как ушел на приличное расстояние от хижины и очутился в заброшенном городе, где царил серый полумрак, он словно попал в один из комиксов Фрэнка Миллера. Как ни странно, но это место было ему знакомо, правда, Сэлмен никак не мог вспомнить – откуда?! Наконец, заметив неподалеку детскую площадку, его осенило.
– Конечно! – Чуть ли не прокричал Сэлмен, – это ведь то самое место, куда нас забросил… теле... что-то вроде телека?!
– Ты прав. Вот только теперь все черно-белое, а не цветное.
В некотором замешательстве Сэлмен присел на одну из качелей. Скрип цепи пробудил в нем воспоминание об Эмили. В тот солнечный день она настаивала на том, чтобы сама могла покачать своего папу, так же, как он всегда качал ее. «Я ведь уже большая девочка!» – С некоторым возмущением настаивала она. Конечно же, он, незаметно для нее, отталкивался ногами. Чувство, что она самостоятельно способна качать собственного папу, забавляло ее.
– Видишь?! Я тоже так могу! – С гордой улыбкой объявила Эмили.
– Объявила. С гордой улыбкой объявила. То есть, в прош-лом! Не забывай об этом. Пора уже смириться с тем, что ее больше нет.
– Что же мне делать?
– Забыть…
Сэлмен все сидел на качели, вцепившись обеими руками в ржавые цепи. И таращился на песок под ногами, словно пытаясь разглядеть в песчинках знакомые седы. Услышав звук шагов и насвистывание мелодии из фильма «Крестный отец», он поднял голову. Это был тот самый мужчина с черным каре, с которым Сэлмен общался на мосту. Он спокойно приближался к Сэлмену, не пытаясь скрыть своего присутствия. Остановившись в шаге от него, мужчина прекратил свистеть и дружелюбно улыбнулся. Сэлмен сошел с качели и стал не спеша разглядывать того с ног до головы.