На этот раз на незнакомце была элегантная одежда, рукава бордовой рубахи были закатаны до локтя. Расстегнутая верхняя пуговица слегка приоткрывала его гладкую накачанную грудь. Как же он молод, подумал Сэлмен.
– Что вы делаете здесь в столь поздний час? – Поинтересовался мужчина.
– Поздний?! – Возмутился Сэлмен. – Разве здесь возможно определить время суток?
– Да разве это важно? – Спросил тот. – Я ведь вижу по вашему лицу, что вы совершенно не выспались и наверняка лично для вас это поздний час.
– Отдых волнует меня сейчас меньше всего, – ответил Сэлмен.
– Да? И почему же?
– Я должен найти убийцу своей семьи. Он где-то рядом, я чувствую это! – Взволнованно ответил Сэлмен.
– Что же, буду рад вам в этом помочь. Ведь чем раньше вы обретете покой, тем быстрее покинете мое сознание, – сказал мужчина. Затем, протянув руку, добавил – кстати, мое имя Каин. Простите, что так и не представился.
– Каин?! – Пылко произнес Сэлмен. – Тот самый мальчик, убивший Эдди?!
Каин, продолжая стоять с протянутой рукой, улыбнулся и ласковым голосом произнес:
– Да… Сожалею о вашей потере. Эта часть моего разума совершенно неуправляема. Мне искренне жаль.
– Думаешь, раз одна часть тебя заботлива и добра, то тебе все простится? Да ты такой же убийца, как и все, кого я когда-либо перевозил в Ячейку! – Злобно прохрипел Сэлмен.
Каин опустил руку, так и не дождавшись рукопожатия, и, стерев улыбку с лица, сказал:
– А ты знаешь, откуда пришел обычай пожимать руки? В древности так проверяли, нет ли в рукаве гостя спрятанного кинжала. Разве не очевидно, что большинство проявлений человеческой культуры основано на недоверии? Люди всегда убивали, это наша природа.
– Мы живем в цивилизованном обществе, а не в племени варваров! – Перебил Сэлмен.
– Но ведь ты тоже убивал. Я вижу это по твоим глазам, – сказал Каин. – Солдат?
– Солдат. Ну и что? Я сражался за родину. А ты за что убивал?! – С вызовом произнес Сэлмен.
– Ты сам веришь в то, что говоришь? Родина… Как романтично, – саркастически произнес Каин. – Я не убиваю невинных, а лишь убийц, по сути, таких же солдат, как и твоих врагов на войне.
– Вот именно. Ты убиваешь! – С отвращением произнес Сэлмен.
– Да что же ты зациклился? – Возбудился Каин. – Эти нелепые слова в английском лексиконе. Murder! Kill! Да какая, к черту, разница?!
Каин вытащил из-под рубашки серебряный православный крест в форме меча и, поцеловав его, сказал:
– Может быть, по моему акценту и не скажешь, но я родился в России и родной язык постарался не забыть. А ты знаешь, что в русском языке не существует таких слов, как «мurder» и «kill»? Есть лишь слово – «убить». А различие придумали еще в древнем иврите. Только там это «лахарог» и «лирцоах». То есть, можно оправданно совершать убийство во имя господа, или, в твоем случае, «родины», и мягко называть это «килл». А почему же не «мердер»? Ведь убийство остается убийством, как бы ты его ни называл.
– Интересный подход, – согласился Сэлмен и снова присел на качели. – Но на самом деле я не сражался во имя Родины, и не уверен вовсе, что знаю, какая цель была у всего этого массового убийство под прикрытием слов о демократии. Есть слухи, что мы вовсе сражались за гребанный рис. Война за рис. Вот умора…– Сэлмен в отчаянии опустил голову.
– Сейчас в убийстве меня волнует лишь одно, – продолжил Сэлмен, снова взглянув на Каина, – найти того, кто убил мою семью, и отнять у него жизнь.
Каин спрятал крест обратно под рубашку и сказал:
– Можешь мне не верить, но я на твоей стороне. И буду рад помочь совершить честный суд над этим ничтожеством. Ты хоть знаешь, где его искать?
– Не уверен. Знаю лишь, что он зовет себя Доктором Мерфи и принимает облик некоей черной человеческой тени, – объяснил Сэлмен.
– Я, конечно, не психолог, но могу понять, что он принимает облик тьмы, так как твой разум блокирует его личность от тебя, словно изо всех сил пытается спрятать это от тебя. Но почему? Почему же ты его защищаешь?
– Я?! – Возмутился Сэлмен. – Да я желаю его смерти больше всего на свете! Буду я еще защищать эту сволочь.
– Но факт остается фактом. Сознание-то твое. Может, и не стоит с ним спорить. В конце концов, в какой-то момент жизни ты сам принял решение вычеркнуть эту часть своей памяти, – пояснил Каин.
– Зачем же мне было это делать? – Воскликнул Сэлмен, нервно тряся цепь.
– Вот это тебе и надо узнать, – объявил Каин, встав с качели. – Узнаешь, почему ты решил его забыть, быстрее поймешь, кто он такой. Вновь воссоединишься со своим разумом, очнешься и найдешь этого сукиного сына уже в физическом мире.