Карл опустился на колени и крепко обнял Эмили. Сэлмен всем сердцем сожалел, что не может этого сделать сам. Он лишь жадно вдыхал аромат ее волос – они пахли вишней.
– Все в порядке, – ответил Карл. – Папочка просто очень устал на работе. Вот и все.
Сэлмен помнил этот момент, который навсегда изменил его жизнь. В глазах Карла стояли слезы.
В тот день он вернулся от врача, который сообщил ему страшную новость о здоровье Эмили. Он помнит, как зашел в ее комнату, но никак не мог заставить себя улыбнуться ей. И даже не знал, о чем говорить, чтобы это выглядело, словно ничего не случилось.
Меня никто к такому не готовил, подумал Сэлмен. Как вообще можно быть готовым хоронить свою дочь… Даже закаленный жестокостью войны, повидав множество смертей, я не смог принять смерти одной маленькой девочки.
Фантомы дочери и Карла исчезли. Сэлмен развернулся, чтобы уйти из этого проклятого места, но увидел новую проекцию: дочь лежала в своей кроватке. Она выглядела бледной и исхудавшей, даже будто постарела. Она крепко обнимала своего медвежонка, и с ее дрожащих губ срывались слова. Она бредила.
– Горит красный плащ! Он горит! – Кричала она. – Потушите плащ, Санта упадет с саней!
Фантом Карла приближался к кровати Эмили, возникая вспышками, каждый раз появляясь в иной позе. Наконец он показался сидящим у кровати.
– Ты в порядке?... – Обеспокоенно спросил Карл, и голос его разнесся с гулким эхо. – Шшш... шшш... Вот, – пытался он ее успокоить, – я принес лекарство, которое заберет боль.
Карл поднял шприц и набрал в него морфина.
– Я люблю тебя… – произнес Сэлмен одновременно с Карлом, когда тот вкалывал дочери обезболивающее.
– О… Эмили… – Простонал Сэлмен, когда фантомы в очередной раз испарились.
Медвежонок, которого она обнимала, остался на кровати. Внезапно подскочив, медведь затрясся как вышедший из воды пес, и фантомная прозрачность слетела с него как пыль.
– Ты как здесь очутился?! – Обратился Сэлмен к медведю.
– Она послала меня к тебе, – радостно ответил тот.
– Кто она?
– Эмили, конечно. А кто ж еще?! – Ответил медведь, и, почесав лапой за ухом, насмешливо добавил. – А ты думаешь, почему ты до сих пор еще жив? Неужто потому, что такой умный и находчивый?
Медведь ловко спрыгнул с кровати:
– Ты мало что помнишь, не так ли? Ну да ладно, я тебя не виню. Но после этой автокатастрофы Эмили ощутила твое присутствие в мире усопших. – Медведь разочарованно покачал головой. – Мир усопших – это, конечно, глупое название, которое я сам придумал этому месту. Просто после смерти ты попадаешь сюда. То есть, ты еще туда не попал, а находишься в переходном туннеле. А вот в конце туннеля все прекрасно, солнце сияет и птички поют. Если жизнь твоя была хороша. А твоя жизнь... Как бы сказать… Была полным говном! Так что я бы не советовал тебе идти в тот конец туннеля, пока твоя башка в таком психозном состоянии, то есть травмированном.
– Так я еще жив?! – Спросил Сэлмен.
– Не то чтобы жив, да и не мертв пока, – насмешливо ответил медведь. – Твое тело умирает, и сейчас идут считанные секунды, перед тем как твоя душа полностью покинет мир живых.
– Это я уже слышал, – нетерпеливо произнес Сэлмен.
– Но я знаю, что ты еще можешь очнуться и спасти свою шкуру.
– Откуда тебе это известно? – Спросил Сэлмен.
– Вот когда на самом деле умрешь, тогда и поймешь, – ответил медведь. – А пока твоя душа еще связана с телом и не способна видеть и понимать больше физического мира.
– Так, значит, ты часть моей девочки?! – Спросил Сэлмен.
– Ха… Часть? Ну, по твоему понятию, может и так. На самом деле я просто то, как твоему разуму удается расшифровать нить информации, связывающую твой разум и душу Эмили. Но все это намного глубже и шире, – объяснял медведь.
– Ладно, это все не поможет мне выбраться отсюда, – перебил его Сэлмен.
– Ну тогда представь, что я ангел-хранитель, которого прислала твоя дочь, чтобы присмотреть за тобой, – заулыбался медведь.
– Ангел? Не знаю. Присмотреть за мной?! Что-то у тебя пока не очень получалось, – огрызнулся Сэлмен.
– Но ты же еще жив, не так ли?! – Рявкнул медведь.
– Это мы скоро узнаем… – Ответил Сэлмен.
В этот момент какая-то неведомая сила легко подтолкнула Сэлмена в сторону двери. За ней оказался коридор, тот самый, где он впервые столкнулся с черным силуэтом тьмы. Он пугал Сэлмена, но сопротивляться не было возможности, он затягивал в себя, как вакуум засасывает кислород. В конце коридора была видна черная дверь, которую украшала красная лента с надписью: «Похоронная вечеринка Доктора Мерфи».