Глава 1 Похищение
Красота провинциальных пейзажей уникальна. Она полна движения и одновременно пропитана умиротворением.
Закат пылал невероятными оттенками, разбросав по небу длинные изрезанные лепестки алого, багряного, золотого и синего цвета, как экзотический цветок, что цветет единственный раз в жизни. Воздух стал прозрачнее и свежее. Тучи насекомых поднялись вверх, к последним теплым лучам света. Надвигающиеся сумерки сначала сделали темнее траву, затем кустарник, а потом стали медленно подниматься к кронам деревьев, словно ночь двигалась не с другой стороны неба, а вылезала из-под земли, как кровожадное темное чудовище.
Раф Кипер сидел в раскладном уличном кресле, спиной к ветклинике, которая так же служила ему квартирой, и смотрел на засыпающий день. Пальцы его правой руки, свисающей с подлокотника, лениво поглаживали шерсть примостившегося рядом, слепого на один глаз пса, по кличке Резвый. Пару лет назад хозяева привезли Афганскую борзую в лечебницу в надежде исправить ухудшающееся зрение. Но когда узнали, что болезнь неизлечима и собака больше не сможет участвовать в бегах и приносить прибыль, быстро решили применить эвтаназию.
Доктор Кипер тогда пошел на откровенный обман, убедив владельцев, что по законам округа необходимо передать права владения животным в пользу клиники, иначе они не смогут его усыпить. Полученные бумаги позволили Рафу распоряжаться жизнью пса по своему усмотрению. Но он заранее знал, что уличить его в этом проступке будет некому. Пусть эти люди и не видели в своем решение ничего преступного, но даже не услышав от персонала ни одного осуждающего слова, хорошо понимали, что про них думают. Такие обычно не возвращаются.
По другую руку от доктора, высоко подняв огромную голову и чутко вглядываясь в сумерки, лежал метис мастифа. Его короткая шоколадно-коричневая шерсть лоснилась в свете заката, очерчивая развитую мускулатуру. Он был настолько неподвижен, что напоминал бронзовую статую, выставленную в музее среди других произведений искусства. Какая помесь породила настолько великолепное животное, Раф не знал. Но была у этой красоты и обратная сторона – пёс совершенно ничего не слышал.
Меньше года назад его еще щенком подобрали на обочине шоссе неравнодушные люди и привезли в клинику. Должно быть малыша сбила машина. Тяжелая черепно-мозговая травма требовала срочной дорогостоящей операции. И длительного последующего ухода. Платить за бедолагу было некому. Доктор прооперировал его лично, после чего поместил в своей комнате и бегал к нему каждую свободную минуту в течении трех месяцев.
Пес выжил. И уже вырос размером с небольшую лошадь, хотя, строго говоря, еще не считался взрослой собакой. Раф боялся предположить, до каких масштабов он может увеличиться впоследствии. Клички у мастифа не было. Да и незачем. Он реагировал только на жесты и вибрацию. Обладал острейшим нюхом. И никогда не лаял. Два раза он встречал у ограды медведей, приблудившихся по весне из соседствующего с клиникой леса. Молча, глаза в глаза. Оценив соперника, голодные спросонок косолапые, предпочитали избежать конфликта и удалялись по своим делам в другом направлении.
Чуть впереди, у ног доктора, положив голову на лапы, дремала Аляскинский маламут по кличке Волчица. И окрасом, и размером она была похожа на свою дикую тезку. Кроме совершенно белой полосы шерсти вдоль хребта, в том месте, где ей на спину спрыгнула рысь, прямо во время бега в упряжке. Что заставило кошку совершить такое нападение, в присутствии еще четырех собак и человека, осталось загадкой. Но прежде чем сбежать обратно в лес, она успела разорвать ткани и сломать бедняге позвоночник. Старик хозяин уложил собаку на повозку и без промедления прикатил в клинику. Раф оперировал четыре часа, собрал все, что смог. Потом они с хозяином ждали еще месяц, опасаясь инфекции бешенства. Все завершилось благополучно. Строго говоря, Волчица не была брошенным питомцем - старый Дик отдавал ее со слезами на глазах, но после нападения что-то сломалось в ее характере, и упряжка не приняла подругу обратно.
Таких пострадавших животных, которых, скорее всего уже не примут в другую семью, в лечебнице насчитывалось немало. Где-то по территории бродили два кастрированных кота, один в жутких шрамах после пожара, в котором погибла милая старушка Бетти, другой без глаза и уха, после встречи с бультерьером Стефелла. На ветках ближайшего дерева дремала сова, случайно подстреленная охотниками: повреждение крыла оказалось незначительным, но все же достаточно опасным для дальнейшей самостоятельной жизни в лесу. В холле клиники, в высоком террариуме, пациентов встречал двухметровый сетчатый питон, которого доктор Кипер лично выловил во дворе Уолтов – выяснить, от кого сбежала экзотическая рептилия, так и не удалось, поэтому он пополнил коллекцию сирот.