Ему необходимо было себя чем-то занять. И раз уж не удалось выяснить никаких новых подробностей в участке шерифа, то он принялся остервенело прочесывать лес. Мужчина понимал, что спустя сутки, в дикой природе, где полно хищников, от тела мало что останется. Поэтому искал любой намек: малейший след, обрывок ткани, клочок волос – что-нибудь, что могло намекнуть на судьбу Эллы.
Они осматривали каждый овраг, каждый куст, каждую травинку, до самого рассвета. Зашли так далеко, как в прошлую ночь не заходили. Но снова ничего не нашли. Правда, мастиф, в самой глубине леса, два раза тревожно замирал и поднимал голову, сильно раздувая ноздри – словно улавливал знакомый запах где-то наверху, в кронах деревьев. Раф, на всякий случай, светил туда фонарем и даже заметил ускользающее движение в листве. Но списал это на хищных птиц.
Когда они вернулись в клинику, уже совсем рассвело.
И на пороге их ожидал шериф.
Вчера, уходя из участка, доктор знал, что Сандерс его в покое не оставит, поэтому не сильно удивился. Но, вот, предположить, какую свинью ему может подложить суровый блюститель закона, заранее не мог.
- Откуда путь держите, доктор? – полюбопытствовал шериф, вольготно расположившись на ступеньках клиники.
- Собаку выгуливал, - нагло улыбаясь ответил Раф.
Демонстративно оглядев его испачканную грязью одежду, с налипшими листьями и репейником, Сандерс усмехнулся и кивнул. Оба знали, что предъявить ему нечего.
- Вы мне не нравитесь, доктор, - откровенно признался шериф, пристально разглядывая мужчину, пока тот отстегивал поводок от ошейника мастифа. Получив свободу, пес отправился к миске с водой, стоявшей под лестницей и начал жадно из нее пить. – Сам не знаю, почему.
Раф философски пожал плечами, давая понять, что ничего предпринимать по этому поводу не собирается.
- Даже после нескольких положительных характеристик, которые вчера получил, совершив несколько звонков, - Сандерс задумчиво почесал рыжий ус. – Ваш командир отзывается о вас самым одобрительным образом. Вы в курсе? Сдержанный, исполнительный, ответственный.
Сообразив, что шериф затеял долгий разговор, Раф вдруг почувствовал, как сильно устал и понял, что если сейчас не присядет куда-нибудь, то просто упадет. Его собеседник проницательно подвинулся на ступеньках, освобождая место рядом и весело продолжил:
- Он действительно до сих пор надеется, что вы вернетесь. В любом качестве. Армии все специалисты нужны, как мне было сказано. Но дело ведь не только в этом, я прав?
Доктор устало пожал плечами, тяжело опускаясь на крыльцо. Если капитан не счел необходимым сообщать, что считает себя обязанным солдату, который вытащил его, раненного, с поля боя, то Раф тем более не собирался об этом рассказывать.
Но Сандерс словно и не ждал ответа:
- Ваш ректор тоже дал только положительные характеристики. Умный, собранный, очень талантливый. Его сильно огорчил ваш переход на другой факультет. Даже учитывая обстоятельства. О которых он мне также поведал.
Шериф с интересом вгляделся в лицо Рафа, которое теперь оказалось совсем близко. Он уже не ждал, что собеседник хоть как-то поддержит разговор, поэтому просто продолжил:
- Трагическая история с ребенком? И, вот, снова? Печально… Я понимаю, что любые нездоровые пристрастия убивать и резать людей, вы могли спокойно реализовать в армии или на хирургическом столе. – Раф выгнул бровь, будто удивляясь, что шериф так быстро прислушался к его вчерашним словам, подключил рабочую интуицию и сделал верные выводы. - Но меня все равно не оставляет ощущение, что вы глубоко травмированы. А такие травмы имеют нехорошие последствия.
Упрямый старик. Но в чем-то он был прав. Раф действительно был травмирован. И последствий это имело очень много. Правда, не тех, которые предполагал шериф.
- Поэтому, я и вашему врачу вчера дозвонился, - буднично продолжил Сандерс. - С немалым трудом, правда.
Рафа как будто со всей силы ударили в грудь, вышибив оттуда весь воздух:
- Вы сделали – что? – севшим голосом переспросил мужчина, вдруг почувствовав, как огненные иглы пронзают сердце. Какому врачу? Не может быть! Наверняка, он имел ввиду кого-то другого.