Хозяин клиники выделил небольшой фонд для помощи брошенным животным, но в основном их лечение и содержание ложилось на плечи добросердечно персонала, состоящего преимущественно из женщин. И, собственно, самого Рафа. Девушки бесплатно ассистировали на операциях, оказывали уход и периодически таскали вкусняшки из дома. Доктор Кипер же брал на себя все денежные расходы. Иногда довольно существенные. Но он не жаловался.
Сорокалетний доктор жил один. Высокий, подтянутый, с запущенной гривой черных, чуть поседевших на висках волос и постоянной двухнедельной небритостью на суровом лице. Он считался завидным женихом среди местных жительниц. Но свое одиночество оберегал твердо и непреклонно. К тому же имел некие загадочные проблемы со здоровьем. Поэтому одинокие дамы сильно Рафу не навязывались, довольствуясь романтическими мечтами и надеждами на то, что однажды он приживется в их селении достаточно, чтобы окончательно осесть тут и остепениться. Что-что, а ждать в провинции умели.
Неторопливое течение жизни и простодушие людей, как раз были теми преимуществами, из-за которых незаурядный доктор три года назад откликнулся на вакансию ветеринара в клинике «Доброе дело». Ну, и обязательная квартира в том же здании, конечно же возглавляла список преимуществ.
Как оперирующий хирург, Раф тщательно ухаживал за руками, имел привычку принимать душ несколько раз в день, был аккуратен с одеждой и неприхотлив в еде. Тратиться ему было особо не на что. А животные, особенно спасенные, умели ценить хорошее отношение, не лезли не в свое дело и мало разговаривали. Подходящая компания для того, кто предпочитает спокойствие и размеренность.
Дневная жара отступала, последние золотые лучи еще согревали лицо, но со спины уже тянуло лесной прохладой. Перед глазами Рафа, сквозь решетку ограды виднелась освещенная закатом тропинка, ведущая к калитке. За тропинкой начинался овраг, заросший высокой травой, которую неторопливо причесывал ветерок, словно конюх блестящую гриву коня. Искрилась вода в тихой речке. А на зеленом лугу еще кружили бабочки.
Благословенную тишину нарушил негромкий детский голосок, напевающий незатейливую песенку. На тропинке показалась Элла Мастерс, шести лет от роду. В белом платьице, носочках и сандалиях. С неизменной корзинкой в руках. Черноволосое белокожее дитя, как две капли воды похожее на свою погибшую мать. Голос, надо сказать, у нее был приятный. А походка слишком беззаботной для столь поздней прогулки.
Раф нахмурился.
Девочка остановилась возле калитки и помахала ему рукой:
- Привет, доктор Кипер!
Похоже, она снова пришла одна.
- Клиника уже закрыта, Элла. Все разошлись по домам, - стараясь, чтобы голос звучал строго, сказал мужчина. – Приходи утром.
Ротик ребенка разочарованно скривился. Но через секунду она снова широко улыбнулась:
- Я принесу морковь, можно?
Девочка была очаровательной, но своевольной и часто навязчивой. Тем не менее, Раф неизменно испытывал к ней те же теплые чувства, что и к пострадавшим животным. Сострадание. Но он очень быстро понял, что ей нельзя этого показывать. Вряд ли она делала это осознанно, но лишь почувствовав к себе хоть малейшее доброе отношение, тут же садилась на шею.
- Можно. Но утром! – твердо ответил мужчина. В разговорах с девочкой всегда следовало соблюдать точность. Иначе она была способна заявиться среди ночи с корзинкой моркови, оперируя тем, что он не уточнил – можно, когда? – Иди домой Элла. Твой дед уже наверняка тебя ищет.
И действительно, со стороны селения послышался шум голосов вперемежку с другими звуками, которые трудно было распознать с такого расстояния.
Элла проследила за взглядом доктора и беззаботно махнула рукой:
-А! Это они вампиров ловят.
- Кого? – Рафу сперва показалось, что он ослышался.
- Вам-пи-ров, - отчетливо повторила малышка.