- Ты то какого рожна здесь забыл? Позвонить и предупредить что приедешь, не судьба?
Подхватываю в руки разодранную одежду и швыряю её в кресло, а сам подхожу к Гере и пожимаю ему руку.
- Кому ордер срочно горел, мне или тебе? Как только получил его, сразу рванул сюда.
- Так с этого надо было и начинать, а не интересоваться моим трахом. И вообще, до утра подождать никак?
- А че, грандиозные планы на ночь перекрыл? Ну, извини.
Отхожу от него на пару шагов, беру в руки бутылку воды и жадно поглощаю содержимое до последней капли. Жажда нереальная.
- И вообще, Казанцев, ты кажется слезно умолял меня о криминалисте толковом, вот и встречай пополнение.
Ладонью утираю капли на губах и швыряю бутылку в кресло. Дверь в этот дворец с противным скрипом отворилась, видимо вновь пришедший гость, так же как и я, своей головой качественно отшлифовал дверной косяк, матерясь, на пороге показалась до боли знакомая рожа.
- Да лааадно?! Ну здарова, мудень.
- Ебать встреча. Ну привет, несостоявшийс родственничек, давно не виделись.
19 глава. Подстава Зуброва.
Вы когда нибудь смотрели советский фильм «Служебный роман»? Как там говорил Новосельцев? Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково...? О да, моё повседневное утро в этом «Запорожье» не исключение. Как одинокий тополь на Плющихе уже стою минут двадцать и жду своего нового напарника, который конечно же ещё и глаза свои скорее всего не пролупил, хотя, как в такой обстановке вообще спать можно? Башка уже расходится, от этого хохлатого вестника зари, каждое утро такой же остроклювый демон кукарекает под моим окном как самый звонкий будильник, да так созвучно, словно на войну всех зазывает.
- Киллер пернатый!
Иногда мне кажется, что это Лизка его для меня специально арендовала у баб Ани. Мою соседку он только забавляет, она каждое утро выходит на улицу под его «исполнение хора Турецкого», плюхается на садовые качели и раскачиваясь, с кружкой кофе в руках, с дебильной улыбкой на лице пытается с ним разговаривать, и складывается полное ощущение, что он её понимает, кудахчет чет в ответ. Как будто больше в деревне не с кем поговорить, вон, со своим бы козлом пошла на козлином поговорила.
- Удивляюсь я вашей дыхалке. Откуда у вас столько воздуха в лёгких?
Дожил, уже и с петухом соседским дискутирую. Наседка хренова! Раздраженно кинув взгляд на наручные часы, которые переливались на лучах утреннего солнца, тяжело выдохнул. На часах начало девятого утра, а Зуброва даже на горизонте не видно.
- Да где тебя черти носят то, Казанова херов!
Почему Казанова? Не трудно догадаться, как прошла ночка моего несостоявшегося родственничка. Гостеприимная хозяйка из меня так себе, да и находиться в обществе мелкого Зубова я не горел желанием, тем более, когда под носом в своем коротеньком полупрозрачном халатике нахаживала Лиза, которая как мне показалось очень даже заинтересовала Егора, смотрел на неё как на кусок мяса, поэтому, на ночь пристроил малого к Серафиме. Потому что, на одной территории ужиться двум гордым петухам будет ой как сложно, знаю, видел собственными глазами, как петухи баб Ани устраивали свои перьевые бои без правил. Херово что нельзя этих дебоширов закрыть на пятнадцать суток, все-таки мои эко-френдли куриные поставщики яиц, а своих корешей не засадишь, не по-пацанки, да и помрешь от голодной смерти в таком случае, кто кур то драть будет, я что ли?
- Вот же дебила кусок, о чем я думаю вообще?!
Усмехаюсь сам себе, наверно, уже на утреннем палящем солнце напекло теплыми лучами мою незащищенную кепкой макушку.
- Ну че, деревенский следопыт, готов шуршать своими конечностями? Я уже думал никогда тебя не увижу в погонах.
- Где тебя черти носят? Уже минут десять как обыск должен начаться. Ты не забыл зачем тебя вообще сюда вырвали? Работать, а не жарить всю ночь соседских баб.
Меня убивает его пофигизм, идёт себе в развалочку, лениво жуя жвачку, со своим чудо-чемоданчиком в руках, еле передвигая конечностями.
- Батю не врубай, часы проверь, можешь биологические, у тебя до херли спешат, еще только без пяти.
- Я смотрю, силы после ночи ещё остались? Вот и направь свое рвение в нужное русло, а не утомляй меня пустым трепом.