Поселок Клубничный. Крыльцо опорного пункта.
— Ты оху…л? Я таких чертей не повезу. — водитель «дежурки», присланной из РУВД просто встал грудью перед распахнутой дверцей «собачника», прямо, как в сорок первом году под Москвой, разглядев выведенных на крыльцо пассажиров.
Ну да, выглядели БОМЖи мягко говоря, непрезентабельно, даже для своей социальной группы, а уж несло от них, несмотря на уличную свежесть…
— Даже не уговаривай! — продолжал блажить водитель, удивленно глядя на меня, раскрывающего папку со служебными бумагами: — Вон, на своей их и вези… Эй, ты что делаешь?
— Акт составляю, что ты отказался забрать жуликов…
— Да ты гонишь! Скажу, что никаких жуликов я в глаза не видел…
— А вон у меня активисты-комсомолочки сидят, они в акте распишутся и при любой проверке подтвердят, что ты отказался задержанных доставить в отдел милиции…- я махнул в сторону крыльца магазина, где нахохлившись сидели несколько местных бабушек и внимательно наблюдали за нами.
— В общем, там следователь ждет задержанных, я при свидетелях тебе их передал. А если ты сейчас отпустишь людей, что за два года половину поселка обнесли, то я тебе не завидую — эти бабки тебя хоть где достанут и с живого не слезут. А бомжи, если сейчас уйдут, ты их не найдешь никогда. Так что решай.
Я прошел мимо тупо стоящих у крыльца бомжей и зашел «опорник», плотно прикрыв за собой дверь.
Пять минут с улицы, несмотря на двойные рамы, доносился сочный, отборный мат, потом грохнула дверь «УАЗика», взревел двигатель и мимо крыльца проскрипела по снегу машина. Я вышел на крыльцо. Вдалеке сердито рыча движком, удалялась милицейская «дежурка», бомжей нигде не было видно, на крыльце, уже занесенные снегом, сидели и сердито поглядывали на меня, мои активистки.
— Забрал он их?
— Забрал.
— Ну тогда прошу ко мне, чаю попьем, я из города свежий рулетик прихватил.
Пока старушки пили чай с клубничным рулетом, недовольно морща носы на повисший в помещении, густую вонь, и обсуждали, что в поселковом магазине сроду не было таких свежих рулетов, и, кроме «просрочки», тут ничем не торгуют, я заливал и засыпал пол в металлической клетке всей бытовой химией, которая только обнаружилась у меня дома. Вечером Иринка устроит мне выволочку — из чистящих и моющих средств дома осталось только кусок хозяйственного мыла и зубная паста. Пусть пару дней постоит эта убойная смесь, а потом я смою все большим количеством воды. Если даже пол после этого сгниет, мне по большому счету все равно, я всерьез рассчитываю после Нового года навсегда распрощаться с поселком Клубничный, тем более, что до весны жизнь в нем замирает, пока окрестности вновь не заселят многочисленные дачники. Сегодня заеду в РУВД, узнаю у следователя, нужно ли мое участие в расследовании всех этих многочисленных краж, а потом у меня будет, по моим расчётам, пара дней, чтобы продолжить слежку за Зятем. Мне необходимо было до декабря установить его слабые места и скомпрометировать его, чтобы от него, как от чумного, шарахались все знакомые и незнакомые.
Сегодня, после праведных трудов на ниве политической борьбы, Антон Алексеевич по вечернему времени посещал баньку. Сауна, перед которой припарковались десяток машин, находилась в одном здании с Общественными банями номер шесть, третий год находящимися в состоянии капитального ремонта, завершение которого входило в наказы избирателя депутата Дорожного района, от которого и избрался Зять. Я об этом случайно в газете прочитал и долго смеялся. Среди наказов избирателей разных округов ремонт общественных бань занимал значительное место. Но у господ, что собрались сегодня в заведении под вывеской «Сауна», был отдельный вход, и очевидно, неустроенность и разруха общественной бани его касались мало. Я припарковал свою «копейку» возле зарослей молодого клена и пробежался глазами по стоянке. Интересно, если забить чем-нибудь вон ту трубу, из которой валил черный дым, через сколько минут посетители бани полезут на улицу, как тараканы?
От активных действий меня при удерживали огоньки сигарет,
Что периодически вспыхивали возле машин, видимо, большинство посетителей приехало со своими водителями-телохранителями, в присутствии которых, лезть на крышу сауны с замасленной фуфайкой из багажника, что заткнуть оной фуфайкой трубу, было неудобно. Поэтому пока я ограничился фиксацией государственных автомобильных знаков, которые мог разглядеть в темноте, не вылезая из салона и не привлекая ничьего внимания. Будем завтра «пробивать» машины, выяснять данные владельцев и устанавливать связи Зятя.