Я понимаю, что тут имел место эффект «соседа по купе», но пока мы ехали через пробки, возникшие в городе из-за ночного снегопада и неготовности городских властей к очередной зиме, но, в конце нашего совместного путешествия, я был в курсе большинства семейных перипетий в семье дочери аптечного олигарха.
— Оксана, это конечно ваше личное дело, и вы без советов постороннего прекрасно обойдетесь…- я заглушил двигатель и повернулся к соседке, что пыталась с помощью рулона туалетной бумаги и бутылки минеральной воды оттереть потеки туши с щек: — Но, мне кажется, не при вашем темпераменте оставлять этот вопрос нерешенным. Вы если сейчас вернетесь домой, не выяснив правду, вы же себя поедом съедите. Будете мучатся, трепать себе нервы. А тут всего лишь надо войти в подъезд, найти нужную квартиру и выяснить правду, какой горькой она бы ни была. Тем более, как я понял из ваших слов, ваш муж целиком зависит от вас, вернее, от благовения вашего папы, и стоит вам лишь пожаловаться, то он останется в буквальном смысле без штанов. А вы молодая, красивая девушка, зачем вам терять свое время с этим…нехорошим человеком. Я думаю, что когда вы замуж выходили, у вас был богатый выбор поклонников, и сейчас не поздно встретить хорошего мужчину…
— Спасибо вам, Павел…- Оксана протянула мне ворох туалетной бумаги и ополовиненную бутылку, потом спохватилась и испачканную бумагу прижала к себе: — Ой, я сама выброшу. Так вы меня подождете?
— Подожду, не волнуйтесь. Решайте свои проблемы, все будет нормально.
Вновь Оксана появилась через пятнадцать минут. С грохотом распахнулась дверь, и женщина решительным шагом направилась ко мне, сжимая в руке потрескавшуюся фоторамку, на которой был запечатлен сам Антон Алексеевич Чебриков в обнимку с, знакомой мне, миниатюрной брюнеткой.
— Обратно? — осторожно спросил я, когда Оксана села в машину.
— Нет, если не сложно, отвезите меня на Заводскую…- женщина назвала адрес административного здания: — Тут недалеко, а оттуда меня папин водитель доставит.
— Как скажите. — я развернулся и погнал машину в сторону Реки, ехать действительно было недалеко.
— Вот черт, ноготь сломала. — Оксана опустила боковое стекло и выдрав из щели в алом остром ноготке черный волос, выбросила его на улицу. И я кажется догадываюсь, из чьей головы этот волос был вырван.
Высадив свою пассажирку у административного здания химического завода, который уже начал разваливаться, особенно страдая от давления экологов, и чей фасад украсился десятком аляповатых вывесок арендаторов, я категорически отказался давать Оксане свой телефон, сообщив, что никаких денег от нее я не приму, пожелал удачи в разрешении семейных проблем и укатил, пока кто-то не обратил внимание на мою скромную машину, из которой высадилась дочь местечкового нувориша.
Территория Завода.
Новый заместитель генерального директора появился как-то буднично и без особой помпы, обращало внимание только новая должность в обновленном штатном расписании — «Финансовый директор», а значит скоро начнется волна переименований начальственных должностей.
Ну, а новый «финик» был молодым парнем, невысоким, худощавым, с быстрыми, светлыми глазами и приветливой улыбкой на свежем, юношеском лице мы познакомились на второй день вступления его в должность, «поручкались», поулыбались, договорились о сотрудничестве в режиме «наибольшего благоприятствования» и расстались, весьма довольные друг другом. На Заводе появлением нового руководителя остался озабочен лишь заместитель генерального по экономике, обоснованно увидевший в приятном молодом человеке своего прямого конкурента. А еще у проходной завода появилась небольшая будочка, запитанная электричеством посредством воздушного кабеля от проходной с охраной, а на окошке будочки висело объявление, что некое АОЗТ «Комфорт» скупает здесь акции Завода, очень дорого.
— Григорий Андреевич, доброе утро. — я засунул голову в кабинет «генерального» и вопросительно кивнул головой.
— Заходи, Павел, заходи, дорогой. — несмотря на то, что был уже обед, директор пребывал в хорошем расположении духа.
— Да у меня вопросик небольшой. — я, как чеширский кот, материализовался в начальственном кабинете полностью, в комплекте с приветливой улыбкой: — Я хотел уточнить, там, у ворот скупают акции Завода наши люди или не наши и надо с ними разобраться?
— Ни с кем, Паша, разбираться не надо. Это люди — чьи надо люди. Ты все понял?
— Конечно, Григорий Андреевич. — я улыбнулся еще шире, отступая к двери: — Я очень понятливый. Всего хорошего.