— Я им звонила, у них подписание договора минимум через три дня, а мне завтра надо…
— Нет, я решительно…
Сумма в долларах, прозвучавшая в моих ушах меня не потрясла, но, приятно удивила.
— Паша, это всего на два дня…- щебетала женщина в трубке, почувствовав, что мои моральные устои дали трещину…
— Ну хорошо…- протянул я, но тут вспомнил, что я не один.
— Булкин! Расписался в протоколе? Ну, так иди отсюда, и чтобы на суд явился, как штык!
— Товарищ начальник, может «бражку» вернете, а?
— Иди, Булкин! Новую сделаешь…- замахал я руками: — Мне план надо выполнять по самогоноварению, но, если в суд без фокусов сходишь, я тебя до Нового Года больше строгать не буду.
— А вот за это спасибочки, гражданин начальник, не забудем мы вашей доброты. — мужик соскочил со стула, бросил тоскливый взгляд на канистры с брагой, которые я на ночь, обязательно, уберу в решетку, так, на всякий случай, и вернулся к прерванному разговору.
— Итак, Мириам Степановна, что я должен сделать за эту сумму?
Поспелов Максим был весьма недоволен поздним звонком по телефону.
— Паша, я надеюсь, что у тебя вопрос на миллион долларов США, иначе тебе самому придется разбираться с моей женой…
— Миллион не обещаю, но сумма приличная. Ты мне нужен на три дня. Личная охрана все дела.
— Ну подъезжай, поговорим.
— Ладно, я посигналю.
Первым делом мне надо было забрать машину Мириам, брошенную у гастронома. Ну тут все было просто. Я бросил свой «Ниссан» на стоянке Центрального РОВД. За десять минут дошел до дома, где живет моя работодательница, как в детстве, несколько раз крикнул под окнами во всю свою силу «Марина! Марина, выходи!». На балконе мелькнула женская фигурка в халате, в воздухе мелькнула пара ключей, перевязанной цветной ленточкой, которую я легко нашел в сугробе.
«Гранд Чероки» приветливо мигнул огнями сигнализации, легко завелся и, выбравшись из глубокого сугроба, шустро покатил в сторону дома моего приятеля.
— Зачетный аппарат, где взял?
— Заказчицы завтрашней. — я приглашающе похлопал на сиденью, рядом с собой.
— И что, обещала прям вот эту сумму за три дня?
— Обещала, но я понял, что лучше поделится, так как один я не вывезу. У заказчицы во дворе стояла «девятка», в которой несколько человек сидело, я подозреваю, что по ее душу там ребята сидят.
Я рассказал «городскому» оперу всю предъисторию «заказа».
— Не думаю, что ее убивать собрались, но вот отвезти куда-нибудь, «на беседу», вполне могут.
— У тетки же крыша была?
— Почему было? У нее она и сейчас есть, во всяком случае, двадцатого числа, уверен, приедут за деньгами. Ну а тут конкретно они со связи исчезли, ни один телефон не отвечает.
— И когда деньги получим?
— Ну, я так конкретно с заказчицей не говорил, ну я думаю, что по выполнению договоренностей.
— Ну, смотри, Паша, я с тобой договариваюсь, поэтому деньги с тебя спрошу. Завтра заезжай за мной в Управление, я буду на улице ждать.
Уважаемые читатели, прошу прощения за перерыв в выкладывании проды, очень жестко болею.
Глава 18
Глава восемнадцатая.
Замена представителя в процессе.
Ноябрь 1994 года.
Двор дома Плотниковой.
Самое тягостное, когда сидишь в засаде весь вечер и ночь — время под утро. Глаза становятся, как будто намазанные столярным клеем, не помогают, ни сигареты, ни открытые окна машины. Минуты тянутся, как года, и самое страшное, если ты закроешь глаза на секундочку, а открыв, поймешь, что уже позднее утро, и последние несколько часов спали все четверо, что сидели в тесном салоне «девятки». Но, парням, посаженным у подъезда Мириам Плотниковой, в этом плане повезло — им не дали проспать. В воздухе еще висели утренние сумерки, когда во двор влетел, вздымая свежий снег клыкастыми покрышками, американский «индеец», что нагло притерся вплотную к бандитской девятке, так плотно, что даже двери открыть стало невозможно. Боковое стекло буржуинского джипа поползло вниз, из салона высунулся ствол автомата, хищно уставившись на крепышей в отечественной легковушке, у которых, от выброса адреналина, сонливость слетела, как будто и не бывало. Парни уставились в черный ствол автомата, как бандерлоги в глаза удава Каа, боясь пошевелиться, ожидая каждую секунду, что из ствола прольется свинцовый дождь, обрывающий их молодые, хоть и непутевые жизни. Дело то было, в конечном счете, житейское. В Городе каждую неделю хоронили рядовых бойцов из бандитских бригад, попавших под раздачу более удачливых конкурентов. И хорошо, что обещанные за сегодняшнюю «делюгу» сто долларов на рыло, передадут матерям, а не пропьют кореша, наливаясь дешевой водкой на очередных поминках, до которых расщедрятся «старшие».