Потом я тащил Мириам через стоянку к джипу, а она кричала, чтобы я остановился и дал ей накинуть шубу на второе плечо. Увидев наше бегство, Максим выскочил из машины, с автоматом наперевес, вертя головой, в попытке найти грозящую нам опасность.
— Заводи машину, заводи…- кричал я на бегу…
Наконец мы выскочили со стоянки, нагло вклинившись в поток машин, своим видом распугивая всякую отечественную мелюзгу.
— Куда править? — Максим, надрывая двигатель, скакал «шашечками» между рядов автомобилей, не обращая внимание на возмущенные сигналы других участников движения.
— Давай в контору, где мы юриста с утра забирали. — я просмотрел папку, в поисках чистого листа, но такового не нашел, поэтому вытащил из пачки документов самый никчемный и принялся писать доверенность на чистой стороне листа.
— Что случилось? — уже хором насели на меня Максим и Мириам.
— Давай рули, мы за пятьдесят минут должны доехать до конторы, поставить печать на доверенность и вернуться обратно, иначе мы сегодня все проиграем.
— А куда делся Славочка?
— Кто такой Славочка?
— Ну юрист наш, Славочка. Я не поняла, куда он делся?
— Славочка хотел проиграть дело, но получил по морде и уволился «по собственному», так что вы его не оформляйте. А мне сейчас придется из шкуры наизнанку выворачиваться, чтобы не проиграть. Кстати, Мириам Степановна, а какой у вас юридический адрес?
По старой советской традиции, юридическим адресом конторы по аренде строительных машин значилась огромная территория, когда-то входившая в гигантский строительный трест, с началом перестройки развалившийся на десяток организаций, каждая со своими зданиями управлений. В результате, по факту существовали два десятка строений, имевших адрес «Улица Длинная, дом шесть», чем без зазрения совести пользовались наши оппоненты, принося часть нужных нам бумаг в постороннюю организацию, но, с тем-же почтовым адресом. В деле было несколько документов, где стояли пометки, что по адресу «Улица Длинная, дом шесть» конторы по аренде строительной техники нет и никогда не было.
В судебное заседание мы опоздали. Вредная судья начала его минута в минуту от назначенного времени. Когда мы с Мириам, мокрые и распаренные, ворвались в зал перед судом выступал какой-то хмырь, который рассказывал суду, как много строительных норм и правил нарушили сотрудники экскаваторной конторы.
Дослушав хмыря, судья долго и придирчиво рассматривала мою рукописную доверенность, написанную на оборотной стороне справки из налоговой, долго фыркала брезгливо, но была вынуждена допустить меня к участию в заседании.
Честно говоря, мне самому было стыдно. Принося рукописный документ, выполненный по факту, на оборотной стороне черновика, я выказывал суду такое неуважение…
— Есть у ответчика или его представителя вопросы к эксперту?
— Так это был эксперт? — удивился я: — Тогда я прошу прощения, но я хотел бы заявить ему отвод…
Никто мне не позволил отвести эксперта, допущенного судом, но мне удалось свернуть направление процесса в нужную мне сторону.
— И кто будет оплачивать этих экспертов из строительного института? — теперь меня дергали за рукав и шипели в ухо.
— Ну не я же, Мириам Степановна должен оплачивать ваших экспертов.
— А это дорого?
— Ваша контора дороже стоит, по любому.
Все равно, моя доверительница осталась недовольной, до конца заседания сидела, поджав губы, видимо, вспоминая с теплотой красавчика Славочку, который никаких дорогостоящих экспертиз не требовал.
Двор дома Плотниковой.
— Ну все брат, с завтрашнего утра мы с Мариной Степановной уж сами будем работать. — довольный, как удав, Максим, развалившись на водительском сидении «Гранд Чероки», барабанил пальцами по кожаному рулю: — Ты только за сегодня со мной рассчитайся, как обещал…
— А вот тут я не понял…- я упер мрачный взгляд в нагло-голубые глаза приятеля: — Меня Мириам подписывала на двое суток, я тебя привлек. Теперь вы меня с хвоста скидываете, и я теряю завтрашний вкусный заработок. Свою половину я с нее сам стребую, ну а по завтрашней оплате ты с хозяйкой сам разбирайся, тем более, что ты вроде ей в «крыши» подписался, а я в этих раскладах не участвую. Так что, от винта, мой наглючий друг, аста ла виста, бейба.
Несколько секунд мы мерялись с Максимом взглядами, пока он не рассмеялся, дружески хлопнув меня по плечу.
— Не боись, братан, мы тебя попозже возьмем в свою команду, а если будет своя тема, то и раньше.