Я не прощаясь выпрыгнул из теплого салона джипа, и побрел по снежной каше в сторону троллейбусной остановки, раздумывая о намеках Максима.
То, что он входит в какую-то из ментовских группировок, «ставивших крышу» уставшим от бандитского беспредела «коммерсам» было понятно. Оставалось только понять, нужно ли мне это? В ближайшем будущем я не слышал особо громких скандалов с «красными крышами». Через несколько лет, оперившиеся «фейсы», или «старшие братья» начнут потихоньку отгонять от кормушек особо наглых ментов, особенно усердствуя по теме игральных автоматов после их запрета, но до этого времени осталось достаточно много времени, когда можно делать «дела», не оглядываясь за плечо, не точит ли откуда -нибудь объектив скрытой видеокамеры. И вероятно, придется прийти к Максиму с парой тем, которые я просто не вывожу по причине того, что я одиночка. Судя по наглости Макса, его структура достаточно мощная и разветвленная, имеющая своих представителей на высоких постах городского и областного управлений. А это значит, что можно не только иметь вторую или третью зарплату, но и получит пару звездочек досрочно…
Уже подходя к дому я вспомнил, что за всеми этими волнениями, у меня вылетела из головы назначенная мною же встреча с моими будущими соседями, с которыми я сам же назначил встречу на сегодня. Судя по часам, я уже безнадежно опоздал. Неудобненько получилось. Мужики пришли, кто-то уверен, и деньги принесли, не все, но принесли, а инициатор встречи на нее и не явился. Ладно, переживу как-нибудь этот позор, потом реабилитируюсь в глазах домовой общественности. Все равно, вопрос с трубами мне придется решать до декабря, иначе генеральный директор Завода набьёт мою тушку ватой и поставит меня под елочку в виде чучелка. Придя домой, я вспомнил, что до конца ноября мне обязательно следует разрешить еще одно дело.
Тихий центр. Частный дом.
— Ну как твои дела? — стоило мне, разомлевшему от тепла горячей еды и домашнего уюта, отставить пустую кружку чая, как нежные руки обвили мои плечи: — Что нового с Антошей Чебриковым?
— О…- мое лицо залилось красной краской. Мне было стыдно. Что я совсем забросил работу по конкуренту Иринки за места члена депутатской комиссии по финансам и бюджету.
— Понимаешь, малыш…- я замялся, подбирая слова, но Ира, не вспомнив, что я обещал ей разобраться с Зятем в самое ближайшее время, села ко мне на колени и зашептала в ухо:
— Я сегодня случайно услышала, что Антон на завтра договаривается встречаться с кем-то в агентстве недвижимости «Самый Центр», на двенадцать часов.
— Ты серьезно? — удивился я. Хотя, если рассудить здраво, депутат остался без жилья, жена выставила его из квартиры. Встречаться в агентстве недвижимости он может по двум причинам — аренда или покупка жилья. Ехать в агентство по поводу аренды квартиры не имеет смысла. Обычно ты подхватываешь по дороге агента, и он возит тебя по адресам квартир, которые ты можешь снять. Остается покупка. Стороны встречаются в агентстве, подписывают договора, производят расчет, тебя могут даже отвести в вип-кабинет Городского БТИ, где примут договора на регистрацию, благо что агентство «Самый центр» и БТИ располагаются в одном здании. Но тут есть нюанс. Депутат Чебриков пока официально женат и надо быть большим безумцем, чтобы оформлять покупку недвижимости в преддверии развода. Я понимаю, что у Зятя денег — куры не клюют, но не настолько же много, что можно сорить ими направо и налево.
— Милая. — я крепко целую подругу в податливые губы: — Завтра на утро ничего не планируй, у нас будут дела.
Глава 19
Глава девятнадцатая.
Ноябрь 1994 года.
Двор дома Плотниковой.
— Что случилось? — из-за приоткрытой двери выглядывало помятое со сна, лицо Оксаны Михайловны Чебриковой, пытающейся поплотнее запахнуть на полной груди ворот теплого домашнего халата.
— Доброе утро, Оксана…- я улыбнулся максимально широко: — Помните меня?
— Вы Павел? Вы мне тогда помогли… Что-то случилось?
Наверное, для семи часов утра это, действительно, был самый логичный вопрос.
— Познакомьтесь…- я выдвинул из-за спины прячущуюся там Ирину: — Это моя невеста, депутат городского Совета Ирина Михайловна Кросовская. Можно мы пройдем. У нас для вас важная информация, и этот разговор точно надо вести не в подъезде.
Дочь аптечного олигарха не стала ломаться, распахнула дверь перед непрошенными гостями, прошла на кухню, где включила чайник и принялась выставлять на стол признаки финансового благополучия этого времени — растворимый кофе «Нескафе», чай «Липтон», импортное печенье и палку финской колбасы.