— Слушаю! — после пары гудков в трубке раздался энергичный мужской голос, который я постарался запомнить. Цифры городского телефона, светившиеся на экране я, не надеясь на свою память, записал в блокнот. Если меня не подводит логика, сегодня я получил очень ценную информацию, установив домашний адрес Максима и домашний телефон его куратора. Я дважды дунул в микрофон, изображая помехи на линии, после чего повесил трубку на рычаг. Надеюсь, завтра неизвестный мужчина не станет выяснять у Макса, зачем тот ему перезванивал. Я, на всякий случай, отдавшись паранойе, протер обрывком бумаги телефонную трубку и кнопку «R», а бумажку сжег. Шучу, выбросил в сугроб. Очень хотелось поделится своей радостью с кем-нибудь… и я не заметил, как оказался у ворот дома, в котором еще несколько дней назад я жил вместе с Ириной.
Через щели забора пробивался теплый желтый свет окон, над кирпичной трубой клубился дымок, а я сидел, под мягкое шуршание японского двигателя, бездумно глядя на приборную доску, не имея сил ни войти в дом, ни уехать в свое неуютное казенное пристанище, где меня ждало, любящее меня, мохнатое существо.
Сбоку, за стеклом хлопнула калитка, я испуганно оглянулся и утонул в огромных, полных боли, глазах Ирины, как будто писаных с какой-то иконы.
Я не смог нажать на педаль газа, спасаясь бегством от этой женщины, покорно заглушил двигатель и закрыв машину, двинулся к калитке, боясь поднять глаза.
Тихий центр. Частный дом.
До четырех утра мне удалось избежать разговора. Сначала мы дико и исступлённо целовались, потом оказались в кровати, через какое-то время, одновременно, уснули. А в четыре часа я, как трусливая крыса Чучунра, выбрался из-под одеяла и принялся искать трусы среди вороха одежды, разбросанной на полу.
— Ты же не был ни в какой командировке? — Глаза Ирины выглядели в темноте, как черные провалы в бесконечность.
— Нет. — я нашел трусы и торопливо натянул их, хотел продолжать одеваться, но, под гневным взглядом женщины, сел на кровать, зябко поджав ноги над остывшим полом.
— Ты обещал никуда не влезать…- Слова падали, как карающая речь богини возмездия Немезиды.
— Обещал, но я никуда не влезал… — немножко соврал я.
— Так почему я здесь живу одна, а мой мужчина шляется неизвестно где?
— А я твой мужчина? — я нашел в себе силы посмотреть в глаза Ирине: — У тебя сейчас новая жизнь. Ты вышла, не в высшую, но первую лигу. Вокруг тебя вертятся очень богатые люди. Если ты сделаешь все правильно, ты сама станешь очень богатой, а главное, приближенной к власти, человеком. У тебя не будет больше проблем, вообще не будет.
— Я сейчас для тебя — слабое звено. Обычный мент радом с тобой тебя ком…компрометирует. — с второго раза я справился с трудным словом.
— Господи, Громов, какой ты дурак! — Ирина в отчаянье закрыла лицо ладонями: — Ну ты же сам пихал и пихал меня в депутаты. Я тебя ни о чем подобном не просила. И что в итоге? Ты же меня запихал в этот гадюшник, а теперь бросил одну и убежал. Ну очень по-мужски поступил.
— Можно подумать у вас, на вашей подстанции «скорой помощи» нет гадюшника. — огрызнулся я: — Кроме того, я ясно видел, что у тебя с Краснобаевым –старшим очень все миленько получилось…
— Что? — Ирина от изумления даже уронила одеяло, которым она старательно прикрывала от меня грудь: — Громов, ты меня что, приревновал? Ты что там, в своем Клубничном, молочка от бешенной коровки попил?
— Знаешь, моим глазам свидетелей не надо! — рявкнул я, почему-то чувствуя себя очень глупо: — Я видел, как он к тебе ручонки тянул…
— Бля! — выругалась доктор Красовская: — Какой ты осел, Павел, исключительно тупой осел. К твоему сведенью, ко мне многие ручонки тянут, только живу я с тобой, несмотря на твой дурацкий характер и феерические закидоны. Короче, слушая меня очень внимательно — ты перестаешь дурить, возвращаешься домой, привозишь бедолагу Демона. Я хочу нормальную семью, нормального мужа. Детей хочу, в конце концов. Не завтра. Но через год-два, и хочу их не от Краснобаева –старшего, а от тебя, хотя это и удивительно. И, если ты, в ближайшее время, не выполнишь мои требования, я сдаю депутатский мандат, и уезжаю куда-нибудь, очень далеко отсюда. С моим опытом я работу найду без проблем. Но, после этого, если ты вынудишь меня так поступить, я тебя знать не захочу, чтобы ты не делал. Ты меня знаешь! Если я это решила, я так и поступлю. Все! Если хочешь, можешь бежать дальше и прятаться, не знаю, где ты там прячешься. Я заскрипел зубами, одновременно видя перед глазами всех этих холеных мужиков, в хороших костюмах, с золотыми часами и зажимами для галстуков с мелкими бриллиантами, каким взглядом смотре на Ирину владелец аптечной сети и, в тоже время, понимая, что сил отказаться от этой женщины у меня нет.