— А ты не хочешь увольняться, я правильно понимаю? — Ира заглянула мне в глаза.
— Да я сам не знаю…Ай! — раскаленное масло от сковороды густо брызнуло на руку, и я затряс кистью: — Твою… наверное, я пока не готов. Не знаю, короче.
— Поедим, отвезешь меня в салон? — Ирина, уже забыв о моих проблемах, внимательно рассматривала себя в большом зеркале, что меня немного покоробило — я тут собрался открыться, о своих мыслях и чаяньях рассказать, а она…
К моему удивлению, Ирина попросила довезти ее до моей «альма матер», поцеловав на прощание в щеку, попросила подождать и скрылась во дворах. Странные существа эти женщины — думал я, едут в парикмахерскую через половину города, влекомые непонятными отзывами и непроверенной информацией. Ну что, ей здесь новые волосы в голову вклеют, вместо вырванной бандитом пряди? Никогда нам их не понять, мы, реально, существа с разных планет. Я натянул пониже вязаную шапку, поднял воротник куртки и, откинув кресло, выключил двигатель — пусть поскорее окна затянет влажной изморозью. Здесь, на территории небольшого квартала в центре Города были сконцентрировано слишком много объектов, с которыми я был тесно связан. Мой бывший университет, Областная энергосистема и Городской Сельский РУВД примыкали практически к одному двору, а я не хотел сейчас встречаться с кем-то из знакомых и отвечать на их вопросы…
— Скучал? — запорошенная снегом дверь распахнулась внезапно и, свежая и радостная с мороза, Ирина плюхнулась на сиденье рядом: — Что у тебя так холодно? Включай, скорее печку и поехали быстрее, а то у меня запись в салон пропадет…
— Не понял? — я завел двигатель и разогнал дворниками, засыпавший лобовое стекло, снег: — Ты где сейчас была почти два часа?
— И когда ты мне собирался сказать, что меня ваш ответственный от руководства блядью и шлюхой назвал? — ответила вопросом на вопрос Ирина, уставившись мне в глаза злющими глазищами.
— Кхе! Кхе! — от неожиданности я подавился и долго пытался откашляться, пока маленький, но жесткий кулачок девушки не начал колотить мена по хребту.
— Спасибо! — я вытер рот: — И откуда ты узнала?
— Ну, вообще-то, он меня именно этими словами сегодня встретил. Ты давай двигай в «Три орешка», я насчет салона не шутила…- Ирина назвала знакомую мне женскую парикмахерскую, что располагалась рядом с моим общежитием, на Левом Берегу.
В дороге Ира, скрипя зубами от злости, призналась, что решила, в тайне от меня, зайти в РУВД и переговорить с начальником следствия, который в прошлую ночь был ответственным от руководства, выезжал на убийство в поселок Клубничный, а потом получил от меня в нос за неосторожный комментарий относительно моральных качество моей подруги. Но, стоило ей перешагнуть порог начальственного кабинета, где сидел помятый товарищ подполковник, как тот ее мгновенно узнал и поприветствовал нецензурной бранью.
— И что дальше произошло? — осторожно спросил я.
— Да, почти ничего. Я вышла и дошла до кабинета начальника управления, показала удостоверение и сказала, что я депутат Совета, потом мы с начальником управления вернулись в кабинет этого придурка, и я ему пощечину дала, а он ответить побоялся. А потом я пошла к начальнику РУВД договариваться относительно тебя. Ты что, обиделся?
— Выходи, к мастеру опоздаешь. — я припарковался напротив большого салона красоты, что соседствовал с Левобережным колхозным рынком, проводил взглядом Ирину, пока она не скрылась за стеклянными дверями парикмахерской.
Ну вот за что мне вот это? Мне же еще рапорт писать, дела сдавать, а тут все встречные –поперечные будут улыбаться в лицо, мол, маленький мальчик, подружку привел заступаться. Наверное, хуже, это если привести маму.
Я прошвырнулся по территории рынка, полюбовался на бандитский патруль, что неспешно прогуливались мимо рядов, собирая мзду, потом двинулся к ряду, где торговали всякой живностью. Свой товар хитрые продавцы размещали в больших ящиках, с деревянной крышкой, сверху укутанный какой-нибудь старой шалью. Для тепла в ящике продавцы зажигали пару свечей и вполне себе торговали на улице, так как в крытые корпуса рынка их не пускали. Не знаю, каково было сирийским хомякам, но рыбки в аквариумах плавали вполне бодро. В себя я пришел, когда понял, что еще пара секунд, и я уйду с рынка, держа за пазухой очаровательного рыжего котенка, которого вместе с разноцветными братьями-сестрами, почти «за так» раздавала помятая тетка со следами различных пороков на лице. Я сунул, обиженно мяукнувший, рыжий комок обратно в ящик и быстрым шагом двинулся подальше от птичьих рядов. Тут не знаешь, что с тобой завтра будет, а берешь на себя ответственность за беспомощное живое существо. Ирина ждала меня возле машины, замерзшая и злая, поэтому вечером мы не разговаривали. Каждый злился на вторую сторону, искренне не понимая, что он сделал не так.