Я набрал номер телефона из записной книжки, порадовался, что в трубке на загудел узнаваемый сигнал определителя номера, а когда в трубке ответил начальственный мужской голос, затараторил:
— Это сторож с дачного общества беспокоит. У вас на участке ваш домик горит, вот я вас, по инструкции, и уведомляю. Сейчас пожарным буду звонить.
Не слушая вопли собеседника, я бросился к машине и въехал под арку большого старого двора, после чего потушил фары. Через пять минут из подъезда выбежал худощавый мужчина лет пятидесяти, одетый в спортивный костюм и накинутое на плечи, элегантное пальто. Мужчина нырнул в припаркованный у подъезда темный джип и, не прогрев двигатель, рванул к выезду.
Судя по всему, куратор максима помчался за город, смотреть на пожар. Откуда я узнал о наличии у него дачи? Да ни откуда. Сейчас каждый, уважающий себя начальник, имеет загородную дачу.
Загородное шоссе. Южное направление.
На хвосте у, безумно скачущего по шоссе, джипа я держался с большим трудом. Хорошо, что сегодня забрал со стоянки у отдела милиции свой «Ниссан», иначе, на старенькой «копейке», я бы безнадежно отстал. В одном месте мы промчались мимо экипажа ГАИ, которые торопливо вскинули руки в шапкам, отдавая честь, видимо, знакомой машине и несколько растерянно посмотрели на мой автомобиль, который явно мчался за джипом милицейского начальника, но ничего предпринимать не стали. Отлепился от машины фигуранта я, когда он резко свернул с трассы, чуть не улетев в кювет. Я проскочил дальше, чтобы не вызвать подозрения, после чего развернулся и, потушив фары. Поехал в сторону дачного общества.
Сначала мужчина в пальто долго орал, вызывая сторожа и тряся, запертую по зимнему времени, калитку, но дом правления оставался темным и глухим к призывам члена общества. Затем мужчина, вспомнив молодость, неловко полез через забор, боясь зацепиться за штыри полами нового пальто. Благополучно перебравшись на ту сторону забора, человек побежал по заваленной снегом дороге, проваливаясь в сугробы и оскальзываясь на коварном льду.
Нужный мне участок я обнаружил загодя, увидел темную распахнутую калитку, хорошо различимую на фоне белого снега.
Я спрятался на соседском участке, слушая, как человек бегает по садовому домику и вокруг него, не веря, что его имущество вполне себе целое.
Через десять минут человек убедился, что все в порядке, отключил электричество, запер дверь и шагнул из калитки…с пистолетом руке. Его ошибкой было то, что он сначала, держа ствол перед собой повернулся налево, а потом… справа стоял я и, без всякой жалости ударил черенком от лопаты, найденной на соседском участке по запястью.
— Ай! — вскрикнул человек и схватился за поврежденную руку, а я подобрал упавший в снег пижонский пистолетик ПСМ, который я раньше видел только на картинке.
Гражданин начальник долго матерился, баюкая руку, и поминая всю мою родню, начиная от пра- пра- прабабушки, а я игрался с трофейным оружием.
Ты кто? — человек сидел в сугробе, по-прежнему качал ушибленную руку, но судя по всему, перелома у нас не случилось
— Разрешите представиться, товарищ полковник… — я приложил правую руку с зажатым пистолетом к вязаной шапочке, изображая воинское приветствие: — Капитан милиции Громов, должность свою даже не могу на настоящий момент правильно назвать. Мне сказали, что вы меня разыскивали?
— Да кому ты нужен, разыскивать тебя еще…- мужчина попытался подняться со снега, я, без опаски шагнул к нему, взял под локоть здоровой руки и помог встать.
— Пистолет отдай! — ком мне требовательно протянулась начальственная рука.