— Василий Сергеевич, я сейчас же побегу к Марии Максимовне. Она председатель месткома и должна вмешаться, мы все вмешаемся! — с жаром выпалила Юлия Галкина.
— Нужно звонить Моргуну, — предложил Корней Лукич.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Моргун тоже получил выписку из приказа. Возмущенный неожиданным решением облздрава, он тут же заказал телефонный разговор с Шубиным. Он хотел выразить протест и предупредить областное медицинское начальство, что выполнять приказ пока не собирается.
— Правильно! — горячо поддержала его Орловская.
Теперь нужно было заручиться поддержкой райкома, потому что дело могло принять самый серьезный оборот, и Шульга должен быть поставлен в известность. Как на беду, секретаря райкома на месте не оказалось: тот уехал по колхозам.
Требовательно затрещал телефон. Моргун сорвал трубку и услышал голос Шубина. Филипп Маркович подтвердил получение выписки из приказа и сказал, что его крайне удивляет поспешное решение облздрава.
— Врача Донцова откомандировывать из Федоровки не намерен! — с упрямой решительностью заявил он.
Несколько мгновений телефонная трубка молчала, в ней только слышалось легкое потрескивание да еле различимая песня: «Не брани меня, родная, что я так его люблю». А потом, видимо, осмыслив заявление районного главврача, Шубин пришел в себя, и трубка наполнилась его сердитым, угрожающим голосом:
— Товарищ Моргун, вам надоело служить в Заречном?
— «Служить бы рад, прислуживаться тошно!» — без всякой связи выпалил Моргун.
— Ваше поведение нетерпимо, ему нет оправдания. Приказ есть приказ, вы обязаны его выполнить.
— Согласен объяснить свое поведение где угодно, — с бесстрашием ответил он. — Донцов пока останется работать в Федоровке!
— Посмотрим! — с угрозой крикнул Шубин.
В трубке что-то щелкнуло. Шубин прервал разговор.
— Ну, что ж, посмотрим, — сказал в немую трубку Филипп Маркович и вскоре отправился в Федоровку.
Санитарная машина основательно-таки засела в знаменитой Прокуроновской балке, прозванной шоферами-выдумщиками «проскочил — доехал». Действительно, если бы выбраться из этой проклятой балки — до Федоровки рукой подать, не больше десяти километров, и дорога дальше нормальная: без снежных заносов.
Шофер с лопатой в руках бестолково топтался вокруг машины, боясь попадаться на глаза рассерженному начальнику.
Моргун был по-настоящему сердит.
Нетерпеливо поглядывая на часы, он допекал водителя, припоминая ему все случаи, когда они примерно так же «кукарекали» в какой-нибудь ложбине или сугробе.
Ездить им доводилось много, а значит, случаев было хоть отбавляй. Филиппу Марковичу хотелось поскорей попасть в Федоровку, чтобы перед началом партийного собрания кое с кем встретиться, поговорить, кое-что выяснить.
— Ну что, пешком идти? — зло спрашивал он.
— Подождите, Филипп Маркович, может, попутка подвернется или трактор выплывет, — виновато отвечал водитель.
— А как же, жди, «выплывет», — ворчал Моргун, а сам оглядывал горизонт, надеясь увидеть помощь.
— Я говорю, куда смотрят конструкторы санитарных машин, совсем не берут во внимание наши условия и наши требования к санитарному транспорту, ну сделали бы обе ведущими, так нет же, на асфальт рассчитывают, — поругивал шофер автомобилестроителей. — Это хорошо, что у нас нет больного, а вдруг оказался бы срочный…
«Есть больной и даже очень срочный», — про себя ответил ему Филипп Маркович. Срочным больным он считал Донцова. Моргун позвонил перед отъездом в Федоровку, разговаривал по телефону с Тобольцевым.
Сообщив о нынешнем партийном собрании, Тобольцев не без основания намекнул, что собрание скажет свое слово о докторе Донцове и, по всей вероятности, исключит его из кандидатов…
«Вполне возможно… С работы уволили, из партии исключат, а потом попробуй восстанови свою репутацию. Сколько трудов, сколько нервов придется потратить. А вдруг Донцов махнет на все рукой и покатится по наклонной — пропал хороший хирург», — огорченно раздумывал Моргун.
Он всем сердцем рвался в Федоровку, чтобы помочь молодому врачу, и вот засел с машиной в этой проклятой балке «проскочишь — доедешь». Не проскочил, не доехал.
— Не знаю, чья молитва дошла до бога, а только вон трактор показался, — весело сообщил водитель.
В предвечерней полумгле на горизонте показалась темная точка. Она так медленно росла, что Моргуну хотелось побежать навстречу и подтолкнуть спасительный трактор.