Сумерки ещё не перешли в ночь. Видно было достаточно хорошо. Хотя тут и там лежали длинные, тёмные тени. Загоны пустовали, живность устроилась на ночлег в закутах. Андрейка же привёл его к грубо сложенной печке, на которой стояли два огромных чугуна, из одного торчал корец. Оба были пусты, с остатками варева на стенках. Огонь в печурке не горел. Рядом на вытоптанном пятачке стояла пустая кастрюля литров на пятнадцать, тоже грязная изнутри и закопчённая снаружи.
Их же интересовали, как догадался Кирилл, четыре эмалированных ведра, выстроившихся в ряд тут же. Вёдра были наполнены варёной с кожурой мелкой картошкой, смешанной с каким-то крошевом и резаными яблоками. Воняло это отвратно. Помои для поросят, замечательно! Кирилл сглотнул, подавляя тошноту.
— Вообще-то я сам всегда кормлю, — деловито похвалился Андрей, — но у меня рука… Приготовить — приготовил, донести бы смог, а вылить, чтобы сволочи пузатые с ног не сбили, не получится. Они голодные там, как черти, обычно мы так долго с кормёжкой не задерживаемся. А ты сможешь? Там корыта есть, туда надо вылить, а я буду смотреть, чтобы не разбежались.
— Конечно, смогу! Что я, никогда свиней не кормил?
Не велика задача, подумал Кирилл и поднял два ведра. На практике они оказались тяжелее, чем на вид. Плюс усталость, сковывающая все члены и суставы. И эти ведёрочки носит двенадцатилетний мальчик?
— Веди, — приказал он Андрею. Тот повёл обратной дорогой, повернул вертушку на свинарнике, открыл дверь, включил свет. Из коровника доносилось ритмичное биение струй молока о дно ведра. Вот чем насыщен день Егора, ни минуты продыху. Ещё успевает соседям помогать.
В свинарнике запах был совсем специфический, хотелось немедленно выскочить на свежий воздух. Шлёпки ступали по доскам пола, достаточно чистым, неунавоженным. Свиньи хрюкали и толкались в перегородку. Одна взрослая, абсолютно чёрная особь встала на задние копыта и следила за их приближением.
— Они кусаются? — спросил Кирилл, ощущая, что ноги начинают дрожать. Он боялся этих вьетнамских монстров, домашние они или нет. Бекон не хрюкает и не воняет. И не смотрит на тебя злыми глазищами.
Андрей рассмеялся, как смеются дети над глупыми взрослыми:
— Ты что! Это же не собаки! Корыто справа от двери. Выливай и уходи.
Кирилл поставил одно ведро на пол, дождался, когда пацан откроет дверь в перегородке, и шагнул на арену к монстрам. Пол закута был мокрым и скользким, шлёпки, наступив, чавкнули. От навоза и животных шло тепло. Сами животные, большие туши и поменьше, устремились к сегодняшнему кормильцу. Страх обуял Кирилла. Быстро сориентировавшись, он плюхнул содержимое ведра в продолговатую длинную лохань и под хрюканье и визг оголодавших животных выскочил обратно.
Сердце колотилось. Закрывший закут Андрюшка угорал над ним, прижав загипсованную руку к животу.
— Скучно тебе тут? — беззлобно огрызнулся Кирилл. — Комика нашёл?
Переводя дыхание, Калякин вытер неожиданно для него повлажневший лоб и с досадой вспомнил про второе принесённое ведро. Блять. А одним эти твари не наедятся?
— Я ещё ни разу не видел, чтобы свиней боялись! — потешался пацан, его смех гулко разносился под сводами низкого помещения, отдавался от голых кирпичных стен. — Чего их бояться? Это же просто свиньи!
— Действительно, чего их бояться? — пробормотал Кирилл. То ли отвечая на насмешку, то ли уговаривая себя. Не в клетку же к тиграм его посылают? Позорно бояться свиней, милых зверюшек с розовыми пятачками, которые дают людям мясо, ха-ха-ха. Он всё равно боялся — и оголтелых свиней, и навозную жижу под ногами, и этого жуткого тёмного сарая с паутиной во всех углах.
Однако, стиснув зубы, при помощи мальчишки он вылил второе ведро месива, а потом сходил за третьим и четвертым и тоже отдал жратву свиньям. Те дрались за место у лохани, отталкивали друг друга. От визга и чавканья закладывало уши.
Когда Кирилл с Андреем вышли на свежий воздух, прихватив пустые вёдра с собой, Егор уже закончил с дойкой. Он стоял у короткого низкого верстака или лавки, идущей вдоль забора, и переливал молоко из ведра в двух- и трёхлитровые банки. Банок было четыре, одна полная, рядом лежали капроновые крышки. Верстак покрывала новая клеёнка в красно-белый квадратик. На Егоре были бандана и синий, немного поблёкший, в крупную ромашку ситцевый фартук. В этом аксессуарчике он даже сзади смотрелся очень сексуально. У Кирилла встал.