Егор удалился в свою спальню. Через дверной проём виднелись детали интерьера — шкаф прямо напротив и две односпальные кровати по обе стороны от него. Минимализм советской эпохи, блять. Предкам что, места было жалко? Егор привстал на цыпочки, дотянулся до антресолей над шкафом и вынул комплект постельного. Бельё было аккуратно сложено и когда-то поглажено, но теперь малость помялось. Пахло от него приятно, «линором» с ароматом луговых трав. Кирилл усмехнулся, принимая бельё и подушку, вынутую из-за другой дверцы. Одеяло ввиду жары не требовалось.
— Мамка сказала мне на диване спать, — появился подрядившийся убирать со стола Андрей и выхватил у Кирилла бельё. Разговор, правда, происходил шёпотом.
— С чего бы? — нахмурился Егор.
— Я гость, мне и диван, — пришёл ему на помощь Кирилл и кинул подушку в условное изголовье. Очень неловко было доставлять неудобства. Он попытался забрать постельное назад, но Андрей увернулся и плюхнулся на диван.
— Нет, это я буду здесь спать! — яростно зашептал он. — Телек хоть посмотрю! А вы типа пара, вам и спать вместе!
— Андрей, Кирилл устал и хочет спать, а ты тянешь время, — постарался увещевать Егор.
— Вот и пусть ложится с тобой.
— У меня маленькая кровать. Марш спать к себе!
— Не пойду! Мама сказала спать здесь!
Егор кинул взгляд на висевшие меж уличных окон часы. Потом на штору материной спальни и, наконец, на Калякина.
— Ладно, сегодня так поспим. Кирилл, пойдём.
Идти было несколько шагов, и по самой спаленке от двери до шкафа было не больше пяти. Тут свет не включали. Кровать Андрея находилась слева, спал он ногами к залу. Обе кровати были расстелены. Кирилл испугался, что снова возникнет чувство брезгливости к чужому дому, тесному, низкому, что люстру он задевал головой, наполненному запахами лекарств и хлорки, к чужому ложу, но оно не появлялось. Возможно, от крайней усталости.
— Сейчас другое постельное дам, — Рахманов опять полез на антресоль.
— Не надо, если не возражаешь, я так лягу — устал.
Егор посмотрел на него, будто удостоверяясь в искренности слов, потом на кровать и кивнул. Стал раздеваться, одежду сложил на кресле в зале. Кирилл последовал его примеру, хотя был в футболке и трусах — трусы оставил. Андрей уже одной рукой ловко застелил диван.
— Спать, — скомандовал Егор и нажал на выключатель. Свет погас, и только приглушённый телевизор создавал полумрак. Наступила относительная тишина, в этом доме даже мух не летало.
Как выяснилось, спал — или скорее дремал — Кирилл чутко. Наверное, оттого, что прошло мало времени с момента, как голова опустилась на подушку, и глаза мгновенно закрылись. Но какой бы силой ни обладала сморившая его усталость, нервное перевозбуждение не давало мозгу полностью отключиться. Даже во сне Кирилл помнил, что находится в доме человека, без которого не смыслит своего дальнейшего существования, и это похоже на сказку.
Он очнулся от тихого скрипа половиц и шороха. Кто-то рядом — конечно же, Егор — встал и осторожно отодвигал штору, пробирался в зал. Почти бесшумно. Тишина, не считая тиканья часов, была полной, а вот темнота — мерцающей. Это работал телевизор. В первую секунду после пробуждения Кирилл испугался, что Рахманов уходит от него, не желает делить с ним комнату, но потом мерцание исчезло, дом погрузился в абсолютную темноту, и осторожные шаги послышались в обратном направлении. Андрей заснул, а брат всего лишь выключал телевизор — и здесь он заботится обо всех.
Егор скользнул в спаленку, аккуратно поправил закрывающую дверной проём штору и опустился на кровать. Всё также бесшумно, слышались только лёгкий шелест ткани и тихое поскрипывание пружин, пока глава маленькой семьи укладывался и принимал удобную позу. Затем стихли и они, остался едва различимый звук ровного дыхания, но вряд ли Егор сразу заснул. Наверняка о чём-то сейчас думал. Возможно, о них.
Кирилл им восхищался. Нуждался в нём.
Полежав несколько секунд в раздумьях, он сел на кровати и, тенью перемахнув двухметровое пространство, лёг к Егору.
Кровати были на редкость узкими, даже одному взрослому человеку с трудом хватало места, а уж двум парням… Калякин едва удержал равновесие, после того как улёгся на бок на самом краешке. Он не был супергероем или призраком, чтобы не выдать своих манёвров. Даже в кромешной темноте Егор заметил, уловил его передвижения и ощутил, как прогнулся под двойной тяжестью матрац. Сначала он замер — удивлённо или не очень, потом подвинулся к стенке.
Кирилл успокоился — значит, его не прогонят, значит, всё хорошо, — и нашёл пальцами пальцы Егора, переплёл. Член встал, но он не собирался предпринимать активных действий, хотел реабилитироваться за прошлый секс по принуждению. Просто лежать рядом под одной простынёй тоже было замечательно, их плечи и бёдра соприкасались, обменивались теплом. И любые слова казались лишними. И сон ушёл.