Кирилл побледнел, перестал строить недовольную рожу. Значит, Басов всё же в курсе «настоящей цели», или опять о другом? Язвительные выпады типа «Знаешь, и что?» или «Откуда знаешь, что не слухи? На собственном опыте?» он оставил при себе, ждал продолжения.
— Если ты тоже гомосек, то вам лучше…
— Я не гомосек! — не выдержал, прошипел Кирилл. — И Егор не гомосек, ясно?! Следи за выражениями! За пять лет только до старлея дорос, можешь и помереть им! Я устрою, у меня отец депутат облсовета!
Андрей с коровой протиснулись между качающимися кустами и бампером «Пассата» и прошествовали к калитке. Пацан глазел. Он завёл Зорьку во двор и вышел обратно, стал загонять кур, хлопая в ладоши для острастки.
— В доме несовершеннолетний. Статей пришить можно, сколько влезет, — Басов выдал это как информацию для размышления, затем влез за руль, кинул папку на пассажирское, завёл мотор…
Кирилл ждал, пока он уедет, пока осядет поднятый его машиной шлейф пыли, пока рассеется облачко выхлопных газов. Ждал, не зная, идти ли ему к Рахмановым или уже не стоит. Не знал, как смотреть Егору в глаза. Ветер усилился, погромыхивало. Тучи заслонили солнце, и сразу стало темно, как поздним вечером. Андрей загнал кур во двор и нашёл себе там другое занятие — приготовления к дождю.
Кирилл остался на улице один. На обочине возле набитой травой машины. И никто не шёл ни за ним, ни за результатом их двухчасовых усилий. Обидно, блять. Он ведь не виноват, что на него настучали в полицию.
Как назло, требовалось отлить. Но поссать можно и в кусты. Чуть отойти от дома и там справить нужду.
— Кирилл…
Погружённый в раздумья Калякин вздрогнул, узнал голос Андрея, но, обернувшись, лишь увидел, как его голова с тёмными волосами исчезает за калиткой. Кирилл развернулся, минуту сверлил взглядом старые некрашеные доски, но продолжения так и не последовало.
— Андрюх… зачем звал? — спросил он в пустоту и быстро зашагал к дому. У него появился повод войти, и это радовало.
Во дворе, ограждённом со всех четырёх сторон строениями и заборами, стихия не имела такой силы, как на открытом пространстве улицы. Братьев на переднем дворе не было, только Найда высунула из конуры свою морду и нюхала пахнущий грозой воздух. Дверь на веранду была распахнута. Неясные звуки, позвякивание вёдер, визгливое хрюканье доносились с заднего двора.
— Андрей! — не слишком громко позвал Кирилл и направился к хлеву, а заодно и к туалету. Навстречу с горящими глазами, запыхавшийся вырулил искомый мальчишка собственной персоной. В здоровой руке, наклонив туловище для равновесия, он нёс полное пластмассовое ведро огурцов. Килограммов десять-двенадцать точно. Он наткнулся на Калякина и остановился, отступил на шаг. Его взгляд загорелся ещё ярче.
— Кирилл, ты траву выгрузил? — затараторил пацан. — Сейчас дождь польёт, её надо укрыть! Иди быстрее делай, пока сухо! Егор скотину кормит, ему некогда, а мне ещё помидоры и перец собрать надо! Одной рукой неудобно, капец! Ты справишься?
— А куда её надо складывать? — опешив от неожиданного задания, спросил Кирилл. Взгляд его упирался в покачивающееся ведро, в пупырышки на зелёных бочках мелких, как переросшие корнишоны, огурцов.
— Куда-куда… да куда-нибудь! Там на улице под деревьями сложи. Под вишнями и плёнкой накрой. И это… камнями прижми, чтобы плёнка не улетела!
— Ага, хорошо. Только сначала в сортир схожу.
— Иди, только побыстрее! — сказав, Андрей потащил ведро дальше, свернул с ним на веранду.
— И откуда ты такой умный? — усмехнулся Кирилл и поспешил в туалет. Мимо сараев для скотины проходил почти на цыпочках. В них хрюкало, кудахтало, мычало и звякало, стукало: Егор кормил будущее мясо и молоко и сейчас находился, скорее всего, в свинарнике. Ну и пусть пока там посидит — Кирилл оттягивал момент встречи.
Он зашёл в туалет, с облегчением помочился, потому что компот просился наружу ещё у реки, а когда покинул деревянный домик с намерением бегом бежать вытаскивать сено из машины, увидел Егора. Тот закрывал дверь свинарника на вертушку. Закрыл и в то же мгновение повернулся, прошёл несколько шагов по направлению к туалету, видимо, собираясь посетить его. При этом в задумчивости смотрел в противоположную сторону и на небо, не отворачивался, конечно, а просто оценивал погоду и планировал другие неотложные дела. Но в двух метрах до цели Егор повернул-таки голову и, заметив замершего у туалета Калякина, забыл про все дела и вообще, куда шёл. Расстояние между ними стало ничтожным. Их глаза встретились, Кирилл опустил взгляд.