Кирилл поднялся по ним, попробовал открыть дверь. Ему снова повезло. Он ухмыльнулся и ступил внутрь, ища следующую дверь. Как только он перенёс в тёплое, пахнущее цветами помещение вторую ногу, яркий свет ударил по глазам — зажглась светодиодная полоска по периметру. Блять, что такое? Почему?
Управившись с испугом, Кирилл прикрыл глаза ладонью, понемногу привыкая к свету, осознавая, что никого нет, и сработал датчик движения. Зато он увидел ещё одну дверь, деревянную, которая вела в дом. И что веранда обустроена в аристократическом стиле — белый круглый состаренный столик, такие же стулья, сиреневый ковёр, сиреневые салфетки, бледно-лиловые цветы в белой керамической вазе с сиренево-лиловым рисунком, зелёные растения в кашпо и бело-сиреневых горшках. Местечко для чаепитий. Похуй.
Звенящие яйца гнали дальше. Кирилл потянул ручку — открытой! — двери, как вдруг за спиной щёлкнуло… Он обернулся и упёрся взглядом в стоявшую на ступеньках Ларису. На ней был махровый халатик с корабликами и шлёпки, подводка глаз сохранилась, о причёске после упражнений с любовником речи быть не могло. Левой рукой она держалась за дверь, во второй… а во второй у неё был пистолет. Травматический, но с близкого расстояния невелика разница.
— Что вы здесь делаете, молодой человек? — чётко выговаривая слова, спросила банкирша. Взгляд её упирался в оттопыренные штаны Калякина.
— Ничего… В гости пришёл. Чаем напоишь?
— В гости по приглашению ходят, а это незаконное проникновение в чужое жилище. Я вызываю наряд.
Её рука оторвалась от двери и скользнула в карман халата и вынырнула оттуда с золотистого цвета айфоном. Большой палец резво запрыгал по сенсорному экрану, верно, набирая номер дежурной части…
Отъезд Пашки
Кирилл решил, что она просто пугает, показывает, какая крутая — обычные бабьи заебоны. Он попытался заигрывать дальше, опёрся плечом о пластиковый косяк, высунул голову наружу, так что нависал над набирающей номер женщиной.
— Ларисочка, ну что ты? Какие менты? Какое незаконное проникновение? Ты ещё скажи, что я к тебе вломился!
— Ага, вломился, — она приложила мобильник к уху. Слушала гудки, на незваного гостя не смотрела.
— Я по-соседски зашёл, — продолжил плести Калякин. — Думал, вдруг ты не спишь, вдруг тебе скучно. Егор-то ушёл, а я поинтереснее него развлекать умею. Он пидор, он только с мужиками, а я с женщинами опытный, меня все хвалят. Ты только попробуй и поймёшь разницу, тебе понравится, уверяю.
Банкирша подняла голову и зыркнула глазищами. Собралась что-то уничижительное сказать, но тут на том конце линии ответили, она переключилась на разговор, не убирая травмата.
— Здравствуйте. Из села Островок беспокоят. Пряникова Лариса Николаевна. Ко мне в дом сейчас проникли… Я его поймала, не отпускаю… Парень. Один. Незнакомый, из города несколько дней назад приехал в пустующий дом соседки… Ничего не украл: я его быстро заметила, во дворе была, а в машине у меня «Эрма» лежит… Разрешение есть, конечно! Задержу до вашего приезда. Кто знает, что на нём числится…
Кирилла начал отпускать хмель, а с ним и весёлый угар. Он начал понимать, что банкирша не шутит, что всё серьёзно, что дежурный на телефоне записывает информацию и сейчас даст отмашку оперативной группе. Они приедут, его повяжут, бросят в «обезьянник», сообщат родакам, в институт и тогда…
— Дура! Дура! Заткнись! Замолчи! — слова лезли из глотки сами собой. Кирилл в ярости топал и размахивал руками, бил кулаками о косяк и толстые оконные стёкла и даже не понимал, что он орёт. Убежать с веранды не мог, так как хладнокровное дуло смотрело прямо в него. — Никаких ментов! Слышишь, тварь, никаких ментов, я сказал! У меня отец депутат, он тебя, тварь!.. Он тебе твой травмат поганый в жопу засунет, тварь! Сука ёбаная! Дай я пройду! Я только в гости зашёл! Я…!
Калякин бесился. Слюна брызгала. Член давно упал. А банкирша продолжала диктовать дежурному свои данные — фамилию, имя, отчество, дату рождения, место работы и точный адрес. Не сводила ледяных глаз с прыгающего в истерике Калякина.
— Вон, слышите, орёт, голубчик, — добавила она полицейскому.
— Уйди, блядь ёбаная! — ещё громче заорал Кирилл и вскинул ногу, метя выбить пистолет. У него не получилось, а Лариса только чудом не выстрелила.
— Тише! Яйца отстрелю! — зашипела она и рыкнула в трубку: — Да нормально тут всё, выезжайте наконец!