Кирилл хотел выйти, раскачать машину, толкнуть, попробовать сдвинуть на более твёрдый участок. Открыл дверцу, посмотрел и закрыл обратно: грязи по колено, а он в шлёпках. Грязь — не дерьмо, но всё же.
Ладно, не паниковать, не психовать, не выдирать руль, рычаг автомата, не бить стёкол, ничего не трогать — машина чужая. Кирилл вдохнул полную грудь воздуха и стал соображать, что в таких случаях делают водители. Конечно, звонят друзьям. А друзья-то далеко, из них только Пашка может это место найти, но Пашка может и убить за взятую без спроса машину. Будет орать, причитать, всплёскивать руками, а это четвертованию подобно. В деревне помочь некому. В деревне только бабки — они не в счёт, банкирша, которая точит на него зуб, и Егор.
Егор может помочь, если не заупрямится, но как ему сообщить? Не кричать же на всю Ивановскую, не костры разжигать, как в Древнем Риме… Сходить пешком до деревни? Выпачкаться ведь всё равно придётся.
Кирилл взял с панели смартфон, задумчиво пролистал список контактов, размышляя, кому бы позвонить. Никите Футболисту или Эдику Сычу, у них джипы, вытащат, но сколько они будут сюда ехать? Блять, он же недавно звонил себе с телефона Егора. Аллилуйя!
По времени и дате он нашёл номер МТС и вызвал. Гудки шли, запинаясь, хотя сигнал в этой глуши вообще счастье.
— Алло… — ответил Егор, голосом оторванного от дел человека, которому звонят с неизвестного номера. Дыхание было шумным. Возможно, опять дрова колол или банкиршу трахал — девятый час вечера как-никак.
— Здорова… Это Кирилл.
— Какой?.. А!.. — вспомнил Рахманов и замолчал, будто обжёгся об имя.
— Егор, это… — Кирилл не знал, с чего начать. С языка рвалось потребовать в приказном порядке, нагрубить, нахамить, вынудить пидора мухой мчаться сюда, но после вчерашнего прозрения подобное обращение уже не казалось уместным, а по-иному разговаривать он ещё не научился. А Егор молчал, не ожидая ничего хорошего, ладно хоть сразу не бросил трубку.
— Мне помощь нужна, — почёсывая искусанный лоб, сообщил Кирилл, выдавливая из себя всю вежливость, на которую способен. Получалось не уважительно, но хотя бы нейтрально. — Машина, блять, забуксовала. У вас дороги, блять… Дождь, чтоб его… Грязь по яйца… Пашка только завтра в деревню вернётся. Выручишь?
Егор молчал, и Кирилл начал злиться, думая, что не получит помощь, и ему придётся куковать здесь всю ночь, а завтра утром надо ехать встречать Пашку, а машину хер кто вытащит.
— Я понимаю, что я дебил, не заслужил, но я тебе заплачу. Нормально заплачу… С собой, правда, нет, но дома…
— Где?..
Калякин заткнул свой фонтан.
— Что «где»? — спросил он. — Деньги? Здесь, в деревне. Не в городе же…
— Ты — где? — уточнил Рахманов.
Вот, надо было сразу с денег начинать. Кирилл хмыкнул своему великолепному дару убедительности. Нашёл-таки в этом святом парне изъян — греховную меркантильность. Он успокоился насчёт помощи. И самую малость разочаровался. Переключился на вопрос, а вопрос был очень интересным.
— Я… — Кирилл покрутил головой, пытаясь найти ориентиры, жалея, что он не местный, который знает все тропы и названия. — Я за деревней… километра три примерно, на запад. Знаешь, как… Если идти где церковь через кладбище, потом вдоль электрических столбов… там овраг есть, посадка берёзовая направо и ещё один овраг… там ещё ёлка рядом растёт… Не знаешь? Я вон её вижу. В овраге этом утоп. Не понятно, да? Но хрен его знает, я по-другому не знаю…
Кирилл заткнулся. Объясняльщик из него был никакой.
— Ладно, жди, — сказал Егор и исчез из эфира. Кирилл уставился на замолчавший смарт, на экране которого появилась заставка с часами. Он так и не врубился, чего ему ждать и как скоро. Может, Рахманов только в отместку пообещал, а сам преспокойненько будет корову за сиськи дёргать.
И всё же внутренний голос подсказывал, что по себе людей судить не стоит.
О приближении подмоги Кирилл услышал до того, как увидел спускающийся в овраг со стороны деревни «ижак». Под горку рёв мотоцикла чуть ослаб, но всё равно забивал читаемый Бастой рэп.
Калякин выключил магнитолу и обратил взор на байкера, уже подъехавшего к грязной луже и лихо разворачивающего «Юпитер» задом к машине. На Егоре были его растянутые рабочие шорты и футболка, на ногах — высокие, почти по колено резиновые сапоги.
— Вот это я понимаю — настоящая деревенская обувь! — открыв дверцу, громко сказал Кирилл. Сердце радостно билось в предчувствии скорого вызволения из грязного плена, тянуло дерзить, доминировать и демонстрировать крутизну.