— На своих костыляках ты далеко не убежишь: или каблуки переломаешь, или ноги. В кроссовках сподручнее бегать.
— Я не собираюсь бегать. Я на машине уеду.
— Уедешь, если успеешь до нее добежать. Короче, Витка, не тревожь меня понапрасну! — Лизавета категорично рубанула кулаком воздух. — Или ты отправляешься в кроссовках, или я еду с тобой.
Шантаж достиг цели: я безропотно, но с душевными терзаниями переобулась в спортивные ботинки. Дальнейшие сборы меня уже не интересовали. Лизка что-то упаковывала в мой рюкзачок, сопровождая действия подробными комментариями, а я тем временем скорбела по временно утраченному комфорту. Уже после того как Лизка перевела дух, я, воспользовавшись ее рассеянным вниманием, завершила экипировку «пеленгатором».
— Ну… пора… — наконец произнесла Лизка. Я, признаться, с облегчением вздохнула: ее наставления порядком утомили. — Не забудь: мобильник — слева, муляж Хотэя — справа. Если что, ори громче, беги быстрее… Да, вот еще: положи… в карман, что ли… — Лизавета жестом фокусника извлекла из-за спины… бейсбольную биту. — У Джона позаимствовала. Ты, главное, в случае опасности не стесняйся ее применять. Это, конечно, не пистолет, но в ближнем бою сойдет.
Никакой ближний бой, понятное дело, в мои планы не вписывался. Я просто хотела выполнить инструкции и спрятаться где-нибудь поблизости, чтобы наконец увидеть врага в лицо. Чрезвычайных ситуаций не предполагалось, но объяснять Лизавете, что шарахнуть живого человека бейсбольной битой я никак не смогу, сил уже не было.
— Спасибо, родная, — проникновенно молвила я, взяла биту и устремилась к выходу, всерьез опасаясь новых сюрпризов со стороны Лизаветы. В доме Джона я успела приметить фигуры четырех рыцарей Средневековья в доспехах. Моя заботливая подруга вполне могла предложить их в качестве телохранителей. А у ребят одни латы килограммов пятьдесят весят!
Ехать ночью в Москву из пригорода — дело куда более хлопотное и волнительное, чем я предполагала. По непонятной причине машин на дороге было немногим меньше, чем в каком-нибудь Лос-Анджелесе в час пик. Я там, правда, не была, но по телевизору видела. У меня даже возникли серьезные опасения, что на свидание у третьей скамейки во второй аллее есть все шансы опоздать.
Я ехала в крайней правой полосе и внятно материлась. До встречи в Битцевском парке оставалось каких-то полчаса. Рюкзачок за спиной создавал определенные неудобства, но, свято блюдя наставления Лизаветы, я его не снимала. Внезапно перед капотом джипа возникло непреодолимое препятствие в виде серебристой «Хонды». Она стояла, раскорячившись посреди дороги, и тревожно мигала аварийными огнями. Рядом с «Хондой» нервно прыгала совсем юная девушка с таким несчастным выражением лица, что я против воли прониклась к ней сочувствием и притормозила.
— Что случилось? — крикнула я, приоткрыв окно.
Девушка подскочила к джипу и обескуражила меня сообщением:
— Он умирает! Я ничего не могу сделать! Помогите, прошу вас!
Что бы вы сделали на моем месте, услыхав такое? Вот и я тоже выскочила из машины, даже не заглушив двигатель. Зря, как выяснилось через две минуты. Умирал у безутешной старлетки ни больше ни меньше — пушистый хомяк. На мой взгляд, и не умирал вовсе, а просто… воспроизводил потомство. Прямо на моих глазах на свет один за другим появлялись… господи, даже не знаю, как это описать! Представьте себе розовую, абсолютно лысую сосиску, разрезанную на восемь частей…
— Он не может умирать, — тоном ветеринара со стажем торжественно объявила я.
— Почему это? — немного обиженно удивилась девушка.
— Во-первых, потому, что это не он, а она…
— Как… она? Мой Ричард — девочка?
— Ага. И она, между прочим, уже родила.
Состояние человека, у которого только что «охомячился» самец, оказавшийся на самом деле самкой, описать литературным языком невозможно, как и комментарии хозяйки Ричарда. Примерно с полминуты я восторженно слушала о «придурке Сашке», который подарил барышне лже-Ричарда. Когда счастливая хозяйка новорожденных хомячков выдохлась и укатила разбираться с приятелем, я поспешила обратно к своей машине — опоздание в Битцевский парк уже приобретало катастрофические размеры.
Только вот джипа там, где я его оставила несколько минут назад, почему-то не оказалось.
— Этого не может быть! — прошептала я. — Не может быть, потому что не может быть никогда. Во-первых, машина не моя, а во-вторых, я не могу опаздывать, это крайне неприлично…